Я даже не знал, чем могу отплатить за все свои года благополучной жизни и то время, когда буквально издевался над Аленой, что она жива, что она не невинная, как я мечтал.

Меня колбасило, когда я вспоминал, как оскорблял ее, как измывался. Потому что уже тогда ясно понимал, что ее появление перевернет мою жизнь с ног на голову. Я мог оставить ее в покое, дать жить спокойно, достигнуть тех высот, о которых сам мечтал, но держаться от Алены подальше не было сил. Она словно магнит, смазанный медом, манила, притягивая, вынуждала переоценивать те ценности, с которыми я привык жить. Наверняка казался ей глупым ребенком. Но она и сама не могла находиться в дали. Отвечала на любые провокации, сама дразнила, возбуждала, давала надежду, любила…

Наверное, нет ничего удивительного в том, что даже здесь мы оказались вместе. Работали, ели в своих камерах, думали друг о друге.

Я хотел выбраться отсюда, но еще больше хотел, чтобы Алена вернулась к той спокойной жизни, из которой я ее выдернул, и готов сделать ради этого все, что угодно.

Я бы очень хотел услышать продолжение рассказа о том, что было с Аленой после секса с Роберто, но спрашивать я не буду. Мне все равно. Теперь мне действительно все равно.

Да и не получается поговорить. Омар в рамках безопасности развел нас в разные блоки. Теперь Алена помогала роженицам, а я остался подручным Омара.

Смотреть на тех, кого я лечу, на то, что с ними делает жизнь проституток, я не хотел. Иначе бы просто сошел с ума. Мне пришлось абстрагироваться и просто делать свою работу, иногда наблюдая за стеклом, как работает Алена, а еще незаметно подготавливая снаряжение для побега

— Омар, — прошипел, когда мы в очередной раз оказались у раковины, чтобы помыть руки после операции, которых было по нескольку в день. Здесь постоянно кто-то резался, кто-то оказывался порезанным. — Алене надо отдохнуть.

— Ты ей это скажи. Не будь здесь тебя, она бы отдыхала, — он грозно посмотрел на Алену, которая схватилась за поясницу и попыталась разогнуться. — Она скоро родит. Надо выбираться отсюда. Лучше всего сегодня.

— А что сегодня?

Я готов был сделать все, поэтому на грозный взгляд высокого араба просто киваю.

— Тебе придется убивать, — напоминает тот.

— С этим проблем не будет, — говорю, продолжая пялиться на Алену, которая гневно сверкнула глазами, чтобы свои я спрятал."

"Омар внимательно оглядывает меня, словно выискивая слабости, но, очевидно поняв, что ради Алены я пойду на все, оставляет меня в покое.

Я отпрашиваюсь в туалет ровно в тот момент, когда уходит туда Алена. Забрел в нишу между стенами, чтобы охранникам, которых здесь на каждом углу, не было меня видно.

Выжидаю и дергаю Алену ровно в тот момент, когда она ковыляла уткой мимо.