Но даже после спасения, я всегда настороже, потому что часто спасители оказывались на поверку гораздо хуже. Наверное, поэтому я сейчас настолько напряжена, пока Юрий несет меня к своему огромному Лексусу. Настолько, что сердце колотится где-то в горле, а я даже не замечаю, как мои почти насильники уже сели в машину и отъехали на несколько десятков метров.

И мне даже не помогает успокоиться знание, что Юра уверен в родстве с малышом внутри меня. Сейчас он в животе активно дрыгается, словно танцует на моих натянутых нервах.

Успокойся, милый, я не дам тебя в обиду.

— У тебя вид собаки, попавшей в Корею.

Вздрагиваю от баса рядом и немного отшатываюсь, когда Юрий садится рядом. Теперь без лесного сумрака и шапки, которую он тут же скинул на заднее, где уже лежал мой рюкзак, я могу его лучше рассмотреть.

Раньше и повода не было. Откровенно говоря, живя в его доме, я ощущала волны негатива, исходящие от него. На его лице всегда торчала вывеска: Закрыто. Что его такого рассматривать? А вот сейчас я этого не чувствую, а на суровом лице как будто поселилось искреннее беспокойство. И я бы могла списать это на мою беременность, все-таки его жена сама не раз рожала. Но, если вспомнить, как он подстроил похищение собственного ребенка, чтобы решить свои проблемы….

— Алена?

— В Корее больше не едят собак, — вспоминаю я одну передачу, которую смотрела про эту страну на Ютубе. На деле же мне просто нужно что-то ответить, пока от страха заикаться не начала.

— Ален, ты вроде прожженная деваха, а порой мыслишь, как малолетка, которая верит, что прилетит зубная фея. Старые и сломанные игрушки всегда прикрыты мишурой, чтобы простакам было проще верить в чудо. Тебе ли не знать после того, как узнала изнанку жизни.

— Я верю в чудо. Оно много раз приходило в мою жизнь.

— Это называется удачное стечение обстоятельств…

— А ваш сын? Никита?

— Что с ним?

— То есть, это не чудо, что он приехал в Амстердам именно в то время, когда там была я? Пришел в тот клуб и готов был расстаться с такой суммой за одну только ночь?

— Очередное стечение обстоятельств. Как и мой приезд сюда до того, как ты стала губкой для спермы этих двоих.

Он замолкает, а я вдруг понимаю, что мне не страшно больше. Да, мы по-своему спорим, но он не рычит, а я больше не пищу мышкой. А ведь злится у него были поводы. Я, по сути, разрушала карьеру его сыну, я разругала его с семьей я… Что-то еще есть наверняка.

Юра кивает куда-то вниз, и я вижу огромную термокружку, судя по всему, с чем-то горячим.

— Никита сказал, ты любишь капучино. Выпей и прекрати трястись как заяц. Я тебя не съем."

"— Почему? — с опаской интересуюсь, но кофе беру двумя руками, ощущая покалывание в ладонях от смены температуры.