— Откуда здесь жена Галицына взялась? — сам себя спросил участковый. — И за каким... на Гнилую полетела?

— Мужа искать, например, — предположил Бурнашов. — Она с него не слезет. Эту бабу знать надо. Она его живым в землю зароет. Думаешь, почему Галицын драпанул?

И осёкся, поскольку на дороге к аэродрому показался бегущий человек с портфелем.

— Ну вот, ещё и Кошкина несёт, — сразу узнал и скис Гохман. — Сейчас строить будет. Про угон молчите: это прокурорский следователь.

От одного общения с блаженным Сорокиным Колюжный словно заразился его предощущением опасности. В тот момент он себе ничего объяснить не мог, но на всякий случай ушёл в бурьян за бетонной площадкой и там сел на землю.

Кошкин прибежал на аэродром, на ходу сунул руку Гохману и сразу пристал к Кириллу Петровичу — потребовал документы.

— Да меня только из милиции выпустили! — возмутился тот. — Фёдор — свидетель! Что за произвол? Хватаете людей!

— Где твой товарищ, Колюжный?

Бурнашов хоть и глянул в сторону зарослей, но свою оплошку тут же исправил, выхватил свой паспорт у прокурорского, завертелся перед ним, отвлекая внимание.

— Откуда я знаю? Сам ищу! Его из камеры куда-то увезли!

— Что случилось? — будто между прочим поинтересовался Гохман.

Кошкин поставил портфель, расстегнул пиджак и стал охлопывать себя, нагоняя прохладу: запарился.

— Сейчас придёт борт МЧС — полетишь со мной.

— Я и без тебя полечу, — ухмыльнулся участковый. — Там же ЧП на Гнилой. Я заметил: как к нам чужие приедут, так обязательно неприятности. Без гостей и начальства живём тихо и мирно.

Многословие и тон балагура не помогли, Кошкин не поддержал.

— Спасением баб пусть занимаются спасатели! У нас с тобой другая задача. Надо задержать двух лиц и препроводить в Москву. С твоим начальником договорился. Ты Колюжного в лицо знаешь?

— Конечно не знаю!

— А Евдокию Сысоеву?

— Я-то при чём? — огрызнулся Гохман и закапризничал. — Сысоеву ты сам отлично знаешь. У меня приказ — сопроводить спасателей и губернатора, оказать правовую поддержку. Надо, так сам и задерживай... Вообще никуда не полечу! У меня отгулы, между прочим."

"— Фёдор, придётся, — убавил прыти Кошкин. — Ситуация гнилая! Московские на рассвете сбежали, ОМОН слинял! А на меня задержание Сысоевой и Колюжного повесили. По линии Интерпола, между прочим. И ещё этого Сорокина! Здесь где-то ошивается... Нашли крайнего!

— А на кого ещё вешать? Ты у нас — истинный ариец. Холост, в порочащих связях не замечен... Только новый пиджачок уже в перхоти.

— Кто тебе вот рожу разукрасил? — Кошкин стал отряхивать плечи. — Придётся проверить на предмет насильственных действий в отношении слабого пола.

— С чего ты взял, что они на Гнилой? — возмущённо уклонился от ответа Гохман.