Выскользнув во двор, Кэтрин побежала вдоль дома и вскоре достигла огорода. В воздухе разливался пряный аромат согретых солнцем трав.

— Маркс, — проворчал Лео, начиная терять терпение, — я могу долго гоняться за вами по грядкам с петрушкой, если вам так хочется, но с тем же успехом мы могли бы остановиться и все обсудить прямо сейчас. Резко повернувшись, Кэтрин смерила Лео колючим взглядом, щеки ее пылали, словно алые флаги.

— Нам нечего обсуждать. За последний месяц вы и словом со мной не перемолвились, а теперь позволяете себе оскорбительные замечания в мой адрес…

— Я не хотел вас обидеть.

Я лишь сказал…

— Вы жалкий тупица, я вовсе не тощая! Выходит, вы даже за человека меня не считаете, если смеете обращаться со мной с таким пренебрежением? Вы самый…

— Простите меня. — Кэтрин умолкла, тяжело дыша. — Мне не следовало говорить с вами в подобном тоне, — угрюмо признал Лео. — Я не просто вижу в вас человека, меня беспокоит ваше здоровье. Меня привел бы в ярость любой, кто дурно с вами обошелся бы, но так уж случилось, что этот «кто-то» вы сами. Вы совсем не заботитесь о себе.

— Вы тоже. — Лео открыл было рот, чтобы возразить, но не нашелся с ответом и промолчал, сжав губы.

 — Каждый день вы изнуряете себя работой, — продолжала Кэтрин. — Вы потеряли в весе не меньше семи фунтов.

— На новых фермах нужно наладить системы орошения. Я один способен справиться с этой работой.

— Но вам не обязательно самому копать канавы и ворочать камни.

— Нет, обязательно.

— Почему?

Лео смерил Кэтрин испытующим взглядом, раздумывая, сказать ли ей правду, и решил быть откровенным:

— Потому что работать до изнеможения — единственный способ удержаться от того, чтобы не явиться к вам ночью и не попытаться вас соблазнить.

Глаза Кэтрин изумленно округлились. Она беззвучно открыла и закрыла рот, так же как Лео чуть раньше.

Ее растерянное лицо казалось до того забавным, что Лео невольно улыбнулся, хотя в нем уже закипал гнев. К чему отрицать, больше всего на свете ему хотелось разговаривать с ней, просто быть рядом. Это вздорное, сварливое, упрямое, восхитительное создание… ничуть не похожее на его бывших любовниц, занимало все его мысли. Хотя временами, как сейчас, например, соблазна в ней было не больше, чем в диком ежике.

Но эта несносная особа бросала ему вызов, предлагая сразиться на равных, на что не осмеливалась ни одна женщина до нее. И Лео жаждал заполучить ее вопреки всем доводам рассудка.

— Вам не удалось бы соблазнить меня, — раздраженно возразила Кэтрин.

Они замерли, взгляды их скрестились.

— Вы станете отрицать, что нас тянет друг к другу? — чужим, хриплым голосом произнес Лео. По телу Кэтрин пробежала дрожь, но в следующее мгновение девушка решительно вздернула подбородок.