Помещение поражало своим великолепием — стены, отделанные темным деревом, уходили ввысь, теряясь в полумраке. Тысячи книг в дорогих переплетах теснились на полках, а в огромном камине потрескивали поленья, создавая атмосферу уюта и роскоши.

Лорд Дарлингтон, высокий худощавый мужчина с типично английской бледностью, стоял у окна, вглядываясь в туманную мглу. Когда он повернулся к гостю, Дорохов сразу отметил характерное подрагивание пальцев — первый признак наследственной болезни, поражающей нервную систему.

Разговор, который начался на русском, вскоре перешел на английский — лорд гордился своим знанием языка и что он полиглот.

Дорохов намеренно позволил собеседнику вести беседу, лишь изредка направляя ее в нужное русло.

— Исследования в области наследственных заболеваний всегда интересовали определенные круги британской аристократии, — произнес лорд, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Особенно работы исследовательницы Марии Леонхарт. Вам повезло получить такой самородок.

Дорохов сделал вид, что заинтересовался коллекцией древних фолиантов на ближайшей полке.

— Насколько я знаю, ее теории о коррекции генетических дефектов произвели настоящий фурор в научном сообществе.

— Именно! — Дарлингтон подался вперед, забыв о британской чопорности. — Ее подход к лечению наследственных болезней был революционным. Она предполагала возможность исправления самой структуры… как бы это сказать… жизненной материи человека.

— Жаль, что она не успела завершить свои исследования, — вкрадчиво заметил Дорохов. — Хотя… возможно, ее работа не пропала даром?

— Вы намекаете на Корниловых? — хитро улыбнулся мужчина в ответ.

 — Да, до нас доходили слухи об их успехах. Но они держат все в строжайшем секрете.

— Меня больше интересуют британские семьи, готовые поддержать подобные исследования, — Дорохов сделал паузу. — Особенно те, кто… особенно заинтересован в результатах.

— Это довольно деликатная тема, — побледнел еще сильнее Дарлингтон. — Древние роды, чистота крови… Такие вопросы не принято обсуждать открыто.

— Конечно. Как и тот факт, что ваш младший сын страдает той же болезнью, что и вы. Только в более тяжелой форме. Сколько ему осталось?

Лорд резко поднялся, его руки заметно дрожали.

— Откуда вам это известно?

— Неважно, — мягко ответил Дорохов. — Важно то, что я могу помочь. У меня есть связи с нужными людьми в России. Но мне нужна информация — кто готов платить за решение своих… генетических проблем?

Дарлингтон долго молчал, глядя в окно. Когда он заговорил, его голос звучал глухо:

— Вы не представляете, что значит видеть, как твой род угасает. Как болезнь, передающаяся из поколения в поколение, медленно убивает твоих детей.