— Значит, эти истории достаточно стары, чтобы превратиться в детские страшилки.

— По крайней мере, на три поколения, господин, — кивнула Василиса. — Будет ли что-то еще?

— Нет, спасибо. Ты свободна. И, Василиса… — окликнул я ее, когда она уже дошла до двери, — подготовь, пожалуйста, мой костюм для утренней аудиенции. Кажется, завтра мне предстоит визит в архивы Внешней Разведки.

Когда дверь за девушкой закрылась, я обратил внимание на портфель, переданный принцем. Расстегнув его, я начал методично изучать содержимое — пожелтевшие страницы старинных документов, выцветшие гравюры, вырезки из газет разных стран, заметки на полях, сделанные рукой самого принца.

История «Общества Вечного Огня», если верить этим материалам, восходила к временам позднего Средневековья. Группа алхимиков и философов, объединенных поиском философского камня и эликсира бессмертия, со временем превратилась в могущественную теневую организацию, охватившую своим влиянием большую часть Европы.

Что меня особенно заинтересовало — несколько страниц, касающихся моей матери, Марии Леонхарт.

В материалах принца упоминалось, что ее исследования в области продления жизни были очень близки к целям «Общества», но она отвергла их предложение о сотрудничестве. Вскоре после этого произошла ее трагическая гибель.

Сердце пропустило удар, а кожа покрылась мурашками. Такая маленькая зацепка, но…

Я никак не ожидал увидеть связь именно тут. Неужели ее смерть связана с этим обществом?

Я откинулся в кресле и выдохнул, позволяя мыслям течь свободно. «Общество» явно имело долгосрочные планы. Корниловы и их заговор были лишь одним из многих проектов, возможно, даже не самым важным.

Но зачем столь могущественной организации рисковать, экспериментируя на людях в Российской Империи? Что за срочность заставила их действовать так открыто?

Ответы на эти вопросы, очевидно, следовало искать в архивах Внешней Разведки. Если кто и следил за необъяснимыми событиями за пределами империи, так это агенты Григория Орлицына.

Я собирался уже отложить документы и отправиться ужинать, когда заметил между страницами маленький прямоугольник плотной бумаги.

Вытащив его, я обнаружил простое сообщение, написанное изящным, но незнакомым почерком:

«Переулок Сапожника, дом с синими ставнями. Два часа после полуночи».

Никакой подписи, никаких пояснений. Просто адрес и время. Я повертел записку, пытаясь вспомнить, где видел этот почерк раньше. Было в нем что-то знакомое, но память отказывалась выдавать конкретные воспоминания. Да и как вообще это могло попасть в портфель, который я получил от третьего принца.