Тот взял – и прям вцепился взглядом в клинок. Даже дополнительные гляделки на его висках немного вылезли из глазниц на тоненьких жгутиках глазных нервов, и тоже уставились на мою «Бритву». Я бы не удивился, если б над лысиной Кузнеца замаячили эдакими антеннами и затылочные глаза. Но нет, видать, новый череп мутанта был не настолько крут в этом отношении, как раньше.

Кузнец несколько минут рассматривал нож, вертел его так и эдак, даже лизнул, высунув из широкой пасти длинный, тонкий и гибкий язык с мясистой присоской на конце, как у хамелеона. Потом положил его на стол и уставился на меня своими четырьмя глазами.

– Не, я все понимаю, – сказал он. – Мой косяк – это мой косяк, не спорю. Но ты-то чего с ножом сделал?

Я недоуменно поднял брови.

– В смысле?

– Ты из себя ангела-то не строй, – сварливо произнес мутант. – В твоей «Бритве» вообще все ее свойства забиты каким-то очень сильным артефактом, который ты как-то умудрился в нее засунуть. При этом, конечно, возможны какие-то проблески ее активности, но только проблески. Тот арт ее подавляет своей мощью. Удивительно, как твой чудо-нож вообще еще не развалился от такого внутреннего напряжения.

Я вздохнул.

– Было дело, не уследил. Клинок коснулся «ногтя Мидаса», после чего тот «ноготь» исчез, будто «Бритва» его в себя всосала.

– Понятно, – кивнул Кузнец. – Это многое объясняет. В общем, мы оба хороши. И вряд ли я тебе чем-то помогу – не слышал я, чтоб в последнее время кто-то находил в Зонах крупный «нандин», из которого можно было бы отковать аналог этого ножа.

Я невольно скрипнул зубами. Получается, в мир Кремля мне больше не попасть. А значит, и не сдержать слова, которое я дал умирающему Фыфу.

И клятву, данную самому себе, мне тоже не выполнить.

– И что, нет никакого средства починить «Бритву»? – без особой надежды спросил я. – Может, перековать заново, с «серебристой паутиной»? Ты ж меня знаешь, я достану.

– Да не, перековка ничего не даст, – покачал глазастой головой мутант. – И «паутина» по второму разу не ляжет как надо в структуру уже закаленного металла, и уж растворившийся в клинке «ноготь Мидаса» ты этим точно из него не вытянешь. Правда, есть одна легенда, среди нашего брата-кузнеца по Зонам ходит.

Мол, один раз за все существование Зоны может в ней родиться мощный «электрод»-мутант, у которого есть второе сердце. И вот если это второе сердце аномалии разбить, например, молотком, раздробить рукояткой пистолета, или разрезать ножом, то тот молоток, пистолет или нож ты сам сможешь наделить любым свойством, которым пожелаешь. Только нужно очень сильно хотеть, иначе ничего не выйдет. Но, сам понимаешь, это только легенда. Говорят, в индийской Зоне какой-то раздолбай нашел «второе сердце».