А сегодня нам надо собрать в дорогу хозяйку этой собаки – он погладил притихшую в углу Альму – они сегодня переезжают в Москву.

Глава IV

Коварная зинаида

Ромка завёл Альму в дом, и она с такой силой рванулась к бабушке Симе, что, удерживая её, он чуть не свалился с ног.

– Альмочка моя, Альмочка, – обнимая её, повторяла старушка и плакала, а собака слизывала слёзы с её морщинистых щёк.

Тем временем Лёшка наложила полную миску еды, поставила её в угол, и после бурного изъявления чувств Альма принялась жадно есть.

– Наголодалась там, – сказал Ромка. – Пусть теперь отъедается, спит, а нам надо приниматься за дело.

Необходимых для дальнейшей жизни вещей у Серафимы Ивановны, к счастью, оказалось совсем немного. К тому же укладывать их Ромке и Лёшке вскоре стала помогать приехавшая из театра Катька. В сумки и чемоданы друзья уложили одежду, обувь, письма, лекарства и всякие безделушки, сняли со стены выцветшие, пожелтевшие фотографии.

– Их обновить нужно, пока не поздно, Андрей вам в этом поможет. А если что-нибудь забудем, то привезём, – сказала Лёшка, глядя, как бабушка Сима с горечью смотрит на опустевшие стены, на старую утварь, оставленную на кухне, свою бедную обстановку, довоенную кровать с медными шишечками на грядушках…

– Новая жизнь – новый прекрасный быт, – поймав её взгляд, провозгласил Ромка, кидая в выросшую на полу кучу хлама старую дырявую кофту.

А уснувшая было Альма вдруг встала и заворчала. В следующий момент за дверью послышались шаги и скрежет в замке. Бабушка Сима, однако, нисколечко не встревожилась.

– Это Зина, соседка, – спокойно пояснила она, – у неё ключ, она сама отпирает.

– Открыто! – крикнула Лёшка.

Зинаида Васильевна вошла не одна, а с какой-то высокой и статной женщиной. Не обращая внимания на ребят, из большой сумки незнакомка достала красную папку-конверт, извлекла из неё несколько бумаг и положила их на стол перед бабушкой Симой.

– Прочтите и подпишите.

Ромка бросил в кучу ещё одну дырявую кофту и подскочил к столу.

– А вы кто? И что это за бумаги?

– Я – нотариус. Пришла заверять завещание, – пояснила женщина.

Ромка перевёл взгляд на бабушку Симу.

– Какое ещё завещание?

Старушка виновато потупилась.

– Моё завещание. На дом. Я Зине пообещала, что после моей смерти он достанется ей. Она за мной хорошо ухаживала, все для меня делала и заслужила его. Вот мы и пригласили нотариуса."

"– Как это? – вскричала Лёшка. – Никому ничего не сказав, не посоветовавшись с Дарьей Кирилловной?

– У нас договорённость была такая, – почему-то задержав пристальный взгляд на Катьке, сказала Зинаида Васильевна и подала бабушке Симе ручку, предварительно сняв с неё колпачок.

А собака заворчала опять, на сей раз грознее и громче.

– Кто там ещё? – проворчал недовольно Ромка.