Скорые поезда, движущиеся по монорельсам, и вовсе при желании могут работать без топливных кристаллов, а на самом обычном, добываемом в шахтах угле. Их создали ещё полтора века назад первые изобретатели, имеющие совсем крошечный магический потенциал. Но вот массивный корабль, канатами пристёгнутый к гигантскому баллону, где медленно тлели поддерживаемые воздушной магией топливные кристаллы, всегда вызывал у меня неподдельное восхищение. Чтобы ни задумал господин Миллер, талант ему даровал сам Миродержец, этого не отнять. Я на секунду замер, прищурив глаза.

На широкой мощёной крупным камнем площадке перед дворцом собралось множество придворных. Они шумно переговаривались, что-то желали на прощание, молодые девушки махали платочками, а кто-то из приятелей принца выкрикнул непристойную шутку про заждавшуюся принцессу Мари. Придворные тут же зашипели на шутника, но король никак не отреагировал на эту сцену. Бенедикт Третий стоял ближе всех к дирижаблю и широко улыбался, что-то обсуждая с… Филиппом Миллером. Сердце ухнуло вниз, когда я понял, что уже опоздал. Эндрю свесился за борт, крикнув: «Я буду скучать, отец!», а жандарм в синем мундире отвязал от дирижабля последний якорь. Налетел поры ветра, гигант поплыл вверх и в сторону от дворца.

«Остановить! Надо срочно остановить дирижабль и вернуть принца на землю!» — в бешеном ритме билась мысль у меня в висках.

Как в замедленном сне я сфокусировался на руках и начал формировать воздушный канат. Не представляя, сколько потребуется сил, чтобы остановить и притянуть дирижабль, я сконцентрировался, чтобы отдать всё, что у меня было. Благо Джейн, предчувствуя, что магия мне понадобится, передала весь свой резерв. Мысли о светловласке добавили сил и уверенности в себе, и в руках ослепительно вспыхнули голубоватым сиянием чары. В эту же секунду по периметру взлётной площади оглушающе взвыли сигнальные чары, тонко чувствующие всплески магии.

— Где нарушитель? — раздались растерянные крики жандармов. Они суматошно обшаривали взглядом толпу, и не замечали меня.

Первым, к моей неудаче, догадался обернуться Филипп Миллер."

"— Это же тот самый сумасшедший! — завопил он высоким фальцетом, тем самым выдавая себя. Теперь я точно знал, что белладонну и ведьминский порошок подсыпал именно он, а не Маркус. Даже если на меня уже поступила ориентировка в городские службы, в ней всегда указывается лишь внешность и степень опасности человека. О психических заболеваниях разыскиваемых преступников горожанам не сообщают. — Скорее остановите его! Он же хочет убить принца!

Король нахмурился, кто-то из особенно впечатлительных девушек завизжал, видимо, подумав, что им тоже угрожает опасность.