— Так маги и магэссы пропадают, а обычным хоть бы хны, ничего не делается. Вы когда со своей дамой сюда попросили привести, я думал, купаться будете, а как увидел, что леди, оказывается, магэсса, так и заволновался, — мгновенно оттарабанил фурман, вытягиваясь по струнке.

Я обернулся и с криком «Джейн, подожди!» бросился к девушке. Но было уже поздно. Джейн всё так же продолжала стоять с закрытыми глазами, закусив от напряжения нижнюю губу и разводя водный пласт в стороны. А там, где недавно ещё стояла вода, уже мерцали льдисто синие глаза и полупрозрачные тельца водянок — мелкой неразумной нежити, которая большую часть времени не представляет опасности, и живёт в открытых водоёмах. Для обычных людей она навсегда остаётся незаметной, многие годами, если не всю жизнь живут бок о бок с водянками, и даже не догадываются об этом. Эта низшая форма нежити пребывает в постоянной спячке, пробуждаясь и реагируя исключительно на магию, а как следствие, представляя опасность именно для магов и магэсс. Эти полупрозрачные амёбы превращались в опаснейших хищниц, высасывающих досуха энергетический резерв мага, стоило тому начать колдовать близ водоёма с водянками.

У меня внутри всё болезненно сжалось от мысли, как сильно успели размножиться эти твари за то время, пока работало древнее погодное заклинание, ведь очевидно, именно его почувствовала Джейн. Смрадная гниль! Да у них же фактически был бесперебойный источник энергии всё это время…

Я сформировал фаер и бросил его прямо перед девушкой за долю мгновения до того, как одно склизкое тело смачно зевнуло, обнажая острые клыки, открыло глаза и прыжком устремилось в сторону светловласки. А дальше начался хаос. Множество белёсых и голубоватых медузообразных водянок сплошной стеной обрушились на нас. Я отключил сознание, отключил восприятие собственного резерва и запретил себе чувствовать боль. Я просто формировал огненный шар за шаром и бил наотмашь, не задумываясь, откуда черпаю энергию. У меня была лишь одна цель — защитить Джейн. Я видел, как бешено билась жилка на её шее, как из приоткрытых обкусанных губ вырывалось облако пара, как лихорадочно бегали глаза под закрытыми веками. Она напрягалась так же сильно, как и я, мы работали на пару изо всех сил.

В тот момент, когда гадкая тварюшка всё-таки смогла вцепиться в мою ногу и вонзить свои острые клыки, вода расступилась настолько сильно, что монорельс полностью обнажился, а прямо в огромном грубо сколоченном ящике лежали кристаллы.

— Это же целая залежь топливных кристаллов! — Джейн широко распахнула глаза и продолжала удерживать стенки водяного коридора.

— Да, — сказал я, скривившись, а затем откинул мерзкую нежить воздушной плетью подальше.