Следом появляется еще один, и это тоже далеко не Яся.

— Доброй ночи, Дамир-бей, — в меня вперяется два выжидающих взгляда. — Как работается?

Что ж, из любого неловкого положения надо выходить с достоинством. Даже несмотря на бороду и рубашку, купленную на местном базаре.

— Благодарю, Атеш-бей, мой босс человек редких достоинств, — наклоняю голову в знак приветствия, — работать с ним одно удовольствие.

— Нам очень жаль, господин Батманов, — вмешивается Доган, — но ваш тандем придется расформировать. У меня только один вопрос. Ибрагим с вами в сговоре? Он знал?

Я не имею права подставлять ни Ибрагима, ни Каана, поэтому отрицательно качаю головой. Четыре ведра алычи это не повод оставлять пожилого мужчину без работы.

— Нет, он ничего не знает.

— Тогда у нас больше нет причин вас задерживать, — холодно говорит Атеш.

— Я не уйду пока не поговорю с Ясминой, — упрямо мотаю головой. Братья переглядываются.

— Вы должны благодарить Догана, что он вас узнал, господин Батманов, — отвечает Атеш, — если бы вас узнал наш отец, вы бы так легко не отделались. Наши законы достаточно жестки в отношении тех, кто посягает на чужое имущество.

— У вас пять минут, чтобы собрать вещи, — безапелляционно заявляет Доган Дениз. — Я отвезу вас в ближайший отель. Надеюсь, будет лишним повторять, что здесь вам не рады.

— А я и не нуждаюсь в вашем гостеприимстве, господа, — буркаю в ответ.

Что ж. Они не оставляют мне выбора. Я украду Ясмину, а вот каким образом я это сделаю, надо хорошо подумать.

Глава 23

ЯсминаДнем Лале упала с качели. Она не так сильно ударилась, больше испугалась, а я конечно чувствую себя виноватой.

Еще и этот помощник садовника! Он первым подлетел к малышке, поднял на руки. Она и затихла у него на руках.

Мне очень стыдно перед дочкой, что я недосмотрела, я только себя виню, поэтому остаток дня не отхожу от дочки. А когда укладываю Лале спать, к нам стучится Атеш.

— Можно? — заглядывает он в детскую, малышка сразу вскакивает и бежит к нему навстречу.

— Атеш, Атеш, заходи, будем сказку слушать!

— Конечно, дорогой Атеш, проходи, — поддерживаю дочку.

— Я вам не помешаю, — Атеш берет стул и садится рядом с кроватью.

Я продолжаю рассказывать сказку, а сама наблюдаю, как Атеш и Лале переглядываются, строят смешные рожицы, хохочут. Не могу отделаться от мысли, что ему больше подходит роль старшего брата для моей дочки, а не отца. Как и моего брата, а не мужа.

Я вообще на месте мужа никого не представляю кроме…

Нет, у этого мужчины другая жена, они помирились, у них все хорошо. Я не должна о нем больше думать, не должна…

— И жили они долго и счастливо, — заканчиваю сказку и наклоняюсь, чтобы поцеловать дочку. — Спи, доченька, я пойду к себе.