Ты же понимаешь, что я не соглашусь на брак с вашим отцом?

— Понимаю, — кивает Атеш, — поэтому и пришел. Нам надо все еще раз обсудить.

— Поберегись! — вход в беседку загораживает мощная фигура помощника Ибрагима со стремянкой наперевес. Ворот его рубахи расстегнут на три пуговицы, обнажая загорелый торс.

Что-то если честно мне все это смутно напоминает…

— Брат, ты не мог бы оставить нас одних? — дружелюбно замечает Атеш. — Нам с госпожой Озден надо поговорить.

— Сожалею, Атеш-бей, но я должен собрать алычу, а дерево растет как раз за беседкой, — гнусавым низким голосом отвечает помощник Ибрагима. Этот голос странно контрастирует с его внушительной фигурой. И звучит неестественно…

— Я поговорю с ним, — говорит Атеш и громко зовет: — Ибрагим! Подойди сюда, окажи любезность.

Ибрагим появляется в ту же секунду как джин, выпущенный из бутылки.

— Вы звали меня, господин Дениз?

— Брат Ибрагим, ты зачем заставляешь перетруждаться этого достойного человека? — спрашивает Атеш у садовника. — Разве мы хотим, чтобы люди у нас падали с ног в первый же рабочий день? Он уже собрал три ведра алычи, зачем тебе еще?

— Простите меня, господин, — Ибрагим наклоняет голову и прижимает руки к груди, — но я так долго ждал, когда у меня появится достойный, работящий помощник! Вы сами знаете, как сложно найти сейчас хорошего работника. И теперь у меня есть возможность переделать все дела, что накопились с тех пор, как мы уволили Наима. Помните этого бездельника?

Мы с Атешем буквально тонем в потоке слов, пока Ибрагим разливается соловьем. Младший Дениз сдается первым.

— Пусть собирает, — машет он рукой, — только скажи чтобы нам не мешал.

— Не буду, — буркает под нос помощник, разворачивается вместе со стремянкой. Стремянка лупит под зад Ибрагима, и тот плашмя бухается в траву.

— Ай-яй-яй, простите, Ибрагим-бей, — притворно ахает помощник, бросает стремянку и кидается на помощь своему боссу.

— Чтоб тебе пусто было, шайтан тебя побери, — стонет Ибрагим, поднимаясь с земли и держась за поясницу.

Мы с Атешем едва сдерживаемся, чтобы не расхохотаться, и тут мой взгляд падает на задравшийся рукав помощника садовника.

Татуировка. Я ее точно где-то видела! Только где?

ДамирНенавижу алычу. Вот так как есть говорю: не-на-ви-жу!

Думаете, я вечером попал к Ясмине? Если да, то вы плохо знаете Ибрагима.

Он заставил собрать меня четыре ведра алычи. Четыре!

Кто-нибудь пробовал собрать четыре ведра алычи и не упасть замертво? Я только дополз до своей каморки, в которой меня поселили, упал на кровать как мне казалось на минутку и проснулся утром. И не просто так проснулся, меня разбудил Ибрагим.

С каждым часом, проведенным под его руководством, корзина моей признательности тете Фирузе растет в геометрической прогрессии.