Стараюсь руками ее не касаться, кажется, что ткань способна обжечь. Вешаю на плечики свое платье, затем платьице Лале.

Что мне только со всем этим делать?

Очевидно, что самым правильным будет выспаться. Еще раз проверяю, заперла ли дверь, и ложусь в постель. Только когда голова касается подушки, понимаю, как сильно устала.

Лале крепко спит, ее сопение слышно через динамик видео-няни.

Закрываю глаза и уже засыпая, вспоминаю, как мама говорила, когда мы ночевали в гостях:

«На новом месте приснись жених невесте…»

Самое время проверить, как это работает. И последней мыслью мелькает, как хорошо было бы, если бы мне приснился Дамир.

***Ночью мне приснилась тетя Фирузе, и я посчитала это добрым знаком. Не то, чтобы я верила в приметы, но приснись мне, к примеру, Доган, я бы чувствовала себя гораздо неуютнее, чем сейчас. А сегодняшний день и так не обещает быть легким.

Лале я с собой не взяла, оставила на прислугу. Эмир-бей сразу сказал, что детям на кладбище не место, и я была только рада.

Думаю, не стоит говорить, что моя дочка с утра успела подружиться со всеми работниками в доме. Когда мы уходили, она бежала с маленьким ведром на задний двор за садовником Ибрагимом.

Я переживала, что мое присутствие на кладбище вызовет вопросы, но на меня никто не обращает внимания. Здесь столько людей, что смотреть за каждым просто не хватит глаз. Такое ощущение, что на похороны Нурай съехалась минимум половина Стамбула.

Эмир с сыновьями принимают соболезнования, а мы с Омером стоим в стороне. Так вышло, что он здесь единственный, кого я знаю. Он сам подошел и встал рядом, я не стала возражать.

Я думала, что он присоединиться к родне жены, но он лишь подошел поздороваться с некоторыми мужчинами, а затем вернулся ко мне.

— Это родственники Афры, — отчитывается передо мной, хоть я и не спрашивала. — Я сказал им, что ты моя дочь.

Он смотрит на меня с вызовом — возможно, ждет, что я начну возмущаться. А я не вижу причины."

"Во-первых, не самое лучшее место для того, чтобы ругаться. А во-вторых, где-то я его понимаю. Семья жены купила его как ширму, не поставив в известность, что Афра уже беременна. И он двенадцать лет растил мальчишек в полной уверенности, что это его сыновья.

Если Омер говорит правду, то это низко и подло. Честнее было бы его предупредить, сомневаюсь, что Омер бы отказался. Отель достаточно весомый аргумент.

Но будущие родственники предпочли использовать его втемную. С учетом, что родители Омера и Афры дружили, это выглядит и вовсе некрасиво. Так что желание господина Оздена ткнуть бывших родственников носом в собственные помои вполне понятно. Тут я его полностью поддерживаю.

Единственное, он выбрал не лучшее время и место для сведения счетов.