Поедем на внедорожниках по пять человек в каждом.

– Может, взять Альберто с собой? – предложил Дронго. – Кто-то должен помогать вам с оружием и снаряжением.

– Когда мне начнут помогать, я окончательно пойму, что совсем постарел, и больше не поеду на охоту, – возразил Энцо. – Именно поэтому я оставляю Альберто здесь. На охоте должны работать все. Все, кроме женщин, разумеется.

Джина взглянула на Дронго, все еще улыбаясь.

– Неужели вы знали, почему он нас не пускает? – спросила она.

– Догадывался, – пробормотал Дронго, – если это связано с функциональностью женского организма.

– Господи, как вы смогли выговорить это по-итальянски? – спросила Джина. – Он объяснил нам, почему должен знать про «функциональность нашего организма».

– Ваша кровь, – сказал Дронго. – Если у вас критические дни, то запах крови могут почувствовать звери, даже на большом расстоянии. Верно?

– Откуда вы знаете?

– Догадался. У масаев нет таких гигиенических предохраняющих средств, какие есть у европейских женщин. И они не пускают своих женщин на охоту именно в силу этих причин.

Они улыбнулись друг другу.

Примерно через час все выезжающие собрались во дворе.

Женщины были в брючных костюмах. Альберто складывал оружие в машины. За руль второго автомобиля должен был сесть сам Энцо Бинколетто. Рядом с ним находился Мбага, на заднем сиденье разместились Дронго, Бретти и Джина. Во второй машине за рулем сидел Антон Вермишев, рядом Ишлинский, на заднем сиденье – Женя, Стригун и Араксманян. Третий ряд в обеих машинах был отдан под оружие и припасы. Ровно в половине десятого утра два автомобиля выехали на север. На террасе стояла Люба, которая помахала им рукой. Вместе с ней в доме остался Альберто и все, кто здесь обычно работал. Машины двигались по заросшей невысокой травой саванне.

– Прайд львов находится за рекой, – пояснил Мбага. – В него входит лев-самец, три львицы и детеныши. Их пятеро или шестеро. Есть еще один молодой самец, которого отец пока не изгнал из прайда. Мы не должны стрелять детенышей, это запрещено законом.

Впереди у реки паслись слоны. Их было около десяти, плюс небольшой детеныш. Вторая машина остановилась, и из нее начали выходить гости, взяв с собой оружие.

– В слонов стрелять нельзя, – предостерег Мбага.

 – На этой стороне реки национальный парк, здесь запрещено охотиться.

Араксманян поднял свой карабин и прицелился.

– Нельзя!.. – крикнул ему Бинколетто, но Араксманян уже выстрелил.

Он целился именно в детеныша. Малыш зашатался. Выстрел из тяжелого карабина был для него ощутимым ранением. Слоны взревели. Мать попыталась поддержать его, чтобы он не упал, остальные повернулись в сторону машин.

– Уезжайте, – приказал Мбага. – Ранение не очень тяжелое. Он выживет, но мы должны срочно уезжать.