Пропуская, где бы я ни шла. Точнее, шарахались не от меня, а от Тучки. И только один торговец решился приманить необычную покупательницу.

— Красавица, купи сочные мандарины? — заискивающе улыбнулся он, продемонстрировав широкую щель между передними зубами. — Или инжир? Смотри, какой спелый и ароматный.

— Кислятина, да к тому же мятая, — поморщилась я. Пусть магией не обладала, и все же видела, что именно скрывается под сочной на вид оболочкой. — Пятьдесят лир за кило? Вы, сеньор, слишком алчны. Я бы  такое и даром есть не стала.

— Что вы, сеньорита, не за кило, за штуку, — нахально проговорили мне.

— Наживаетесь на чужой беде? — поинтересовалась я, зло прищурившись. Народ еще не оправился после войны, а тут и мародеры пожаловали. — Вы ведь ни труда, ни денег не вложили в эти фрукты, просто собрали чужой неурожай. Хотя нет, извиняюсь, вложились: купили украшающее зелье у какой-нибудь ведьмы.

Стоявшие рядом покупатели стали присматриваться к товару пристальней. Продавец же что-то пробубнил себе под нос, но открыто спорить не стал. Все потому, что в этот момент Тучка изволил зевнуть.

— Не нравится мой товар, поищите получше, — порекомендовал торговец и, перегнувшись через витрину, попытался прикрыть свой безобразный товар таким же безобразным одутловатым телом. — Вон, у соседа моего напротив. Дон Хорес, продашь красавице свои прекрасные дыни?

Услышав это, сосед напротив начал по-быстрому складываться, уверяя, что на сегодня торговать закончил. Народ стал возмущаться.

И в этот момент, воспользовавшись общим волнением, из-под прилавка высунулась маленькая ручка с темными, обломанными ногтями. Схватила апельсин, и тут же юркнула обратно.

Вот только это заметила не только я, но и торговец.

— Держи воровку! — заорал он. — Опять эта мелкая тут шастает. Ну, все, поймаю, отхожу хворостиной по тощей спине! Держи ее!!!

Толпа набросилась на малышку, такую худенькую, что, казалось, порывом ветра снесет. Грязные светлые волосы торчали во все стороны, как воронье гнездо, а из-под неровно остриженной челки с опаской выглядывали нереально большие болотного оттенка глазищи. Выглядывали с опаской, но без откровенного страха. Девчонка была юркой и бойкой, несмотря на худобу. Ловко петляла она меж рядов и лотков, как будто и не девочка вовсе, а шустрая белка.

Да только охотников на нее было слишком много.

— Тучка, защищать! — приказала я, не дав здоровенному детине схватить малышку за шиворот.

Боевой кот в секунду оказался рядом, мягко подхватил девочку за шкирку, совсем как собственного котенка, и перенес ко мне ближе. Свернулся клубком вокруг малышки и заурчал, когда ее маленькие пальчики стали увлеченно почесывать дымчатую шерсть.