Настала моя пора каяться.

— Прости, что не послушала тебя и вышла за пределы замка. Я так люблю дядю, я не могла не встретиться с ним. Но сейчас осознала, что чуть не погубила и его, и остальных…

— Твой дядя все еще здесь?.. — Бэлтрен свел темные дуги бровей над переносицей.

— Разве это главное? Я… Мне…

Не могла найти нужные слова, запуталась в них.

Селсо откинулся на подушку и сделал вид, будто спит. Бэлтрен убедился, что с ним все в порядке и вывел меня в лабораторию Аины. Обхватив за талию, усадил на прозрачный стол, созданный из неизвестного мне материала. Я взмутиться не успела, как Бэлтрен накрыл мой рот поцелуем. Таким проникновенным и страстным он еще не был. Руки Бэлтрена блуждали по моей спине, прижимали крепче.

— Я так боялся не успеть, — сообщил Бэлтрен, ненадолго оторвавшись от столь увлекательного занятия. —  И понимаю, почему ты решила встретиться с дядей. Я бы тоже пошел к тому, кого люблю, по первому зову. Точнее, я и пошел… К тебе, Каталина.

Он снова ринулся целоваться, но я остановила, упершись обеими руками в широкую грудь.

— Постой… Я, эм-м… Не совсем уловила смысл фразы.

Бэлтрен побледнел. Потом покраснел. А после вообще пошел золотыми пятнами.

— Знаешь, это так трудно… — признался со вздохом, похожим на рык волка. — Ты действительно понравилась мне с первого взгляда, Каталина. Нет, не понравилась — свела с ума. Гордая, своенравная, даже немного дерзкая, но в то же время сильная и невероятно прекрасная. Я не хотел ломать тебя и заставлять делать то, что тебе не по нраву. Наоборот, отдал лучшее что мог. Я закоренелый вояка...

— И не знаешь слов любви?.. — предположила я.

— Знаю, — возразили на это. — Только прежде не придавал им значения. Сказать люблю тому, к кому равнодушен, гораздо проще, чем впервые признаться по-настоящему. Но я люблю тебя, Каталина. И хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему, а не фиктивной.

— Вот как…

Оказалось, я тоже не готова к такому признанию. Это действительно трудно, хотя я давно начала подозревать, что мое нетерпимое отношение к дракону - только ширма. За которой прячутся совсем иные чувства.

— Это так неожиданно… — выдохнула я. Собралась с силами, но, прежде чем признаться в ответ, все же сказала:  — Мне не нравится, когда все за меня решают, Бэлтрен. — С нежностью коснулась его щеки, твердого подбородка. — Даже ради моего блага.

— А если пообещаю советоваться с тобой по каждому поводу?"

"О, от такого предложения невозможно отказаться. Я уже представляла, как мы с Бэлтреном идем в храм Великой праматери, по-настоящему. Делим замок, комнату, спальню… И маленькие золотые дракончики бегают по широким залам, играют с Антией. О, она будет рада, если у нее появятся друзья для игр. Маленькие братья и сестрички.

— Антия! — воскликнула я и вздрогнула.