Предложение сеньора Селсо Переса было вполне однозначным, хотя это, конечно же, не значит, что я довольна его появлением в своей спальне. Но дуэль, пусть и до первой крови, это слишком. К тому же, если Селсо действительно уже пытался однажды прикончить Бэлтрэна, стоит ли самолично давать ему второй удобный шанс?

— Деточка?! — Матушка Грэи всплеснула руками. — Это правда? Сеньор Селсо Перес предлагал тебе что-то неприличное?

Ноздри матушки широко раздувались, как будто она и сама готова была превратиться в огнедышащую драконицу. Возмущению матушки, воспитанной в лучших традициях чопорной Арагосы, не было предела.

— Неприличное мне предлагал сеньор Бэлтрен Драко в день нашей первой встречи, — напомнила я. — А сеньор Селсо Перес признался в любви и предложил выйти за него замуж."

"— Оу! — воскликнула матушка и прижала ладони к  пылающим щекам. Ее насмешливый взгляд метнулся в сторону и без того взбешенного Бэлтрена, заставив его буквально закипеть от ярости. — Сеньор Селсо хорош собой и галантен…

От раздражения Бэлтрен решил сменить ипостась.

Оставив себе человеческое тело, он отрастил золотой хвост с шипами и сейчас колотил им по ступеням, угрожая раскрошить их в труху.

— Но, разумеется, не идет ни в какое сравнение с нашим сеньором Бэлтреном Драко, — поспешно добавила матушка.

Глава 29

Бэлтрен решил взять своего дядю в секунданты. В конце концов, он как никто другой знал и своего племянника, и Селсо Переса, сеньор Фабио не допустил бы жесткого сражения. Вот только матушка Грэси сообщила, что дядя Бэлтрена очень плох и сейчас спит после магических процедур.

—  Я подлечила его своей силой и дала отвар из трав, — добавила она. — Не дело простой служанке вмешиваться в дела сеньоров, но позвольте заметить, что лучше бы сеньору Фабио и вовсе не знать о предстоящей дуэли. Это может стоить ему остатков здоровья.

Бэлтрен задумчиво почесал темную макушку и медленно кивнул.

— Ты права, матушка, дядю беспокоить не стоит. Приглашу на роль секунданта дворецкого Тито, он вполне сгодится для этой роли.

Дракон уже собирался уйти, но вдруг резко развернулся, шагнул к матушке Грэси и порывисто обнял:

— Я не считаю тебя простой служанкой, Грэсия, — проговорил он и поцеловал матушку в щеку.

— Знаю, что именно ты воспитывала Каталину после смерти ее родителей, так что тебе я обязан тем, что женат на лучшей женщине. Г-хм... девушке. Пока еще.

Поспешно поправившись, Бэлтрен отпустил разомлевшую от его слов матушку и глянул на меня, не скрывая желания. Надо же, даже в такой ответственный момент он не может думать исключительно о делах.