Иногда ему казалось, будто Надежда вообще состоит из сплошных достоинств. Она прекрасно готовила: для нее не составляло труда приготовить что-нибудь из французской, итальянской или, скажем, китайской кухни. Надежда со знанием дела подбирала гардероб мужа и к малейшему пятнышку на его одежде относилась как к личному врагу. Дочь стараниями Надежда выглядела словно кукла Барби, выставленная в витрине дорогого магазина. Сам Николай был обласкан и любим.

Прежде чем завоевать Надежду, Николаю в свое время пришлось наделать немало глупостей, среди которых были и долгие ожидания у подъезда, и бесконечные стычки с ее кавалерами, и многое другое, куда менее безобидное.

Сейчас, оглядываясь на прошлое, Колян не понимал себя прежнего и считал, что можно было бы найти более краткий путь к своей мечте. Заловить бы Надежду где-нибудь в темном скверике и под восторженные крики приятелей затащить ее в кусты. А потом девушка никуда бы от него не делась – сама побежала бы под венец…

И чего он с нею сюсюкался!

Николай посмотрел на часы – в пять часов вечера должен был позвонить Хорек.

Оставалось две минуты. Николай открыл свежую газету, полистал. О некоторых событиях последних дней не было сказано ни слова – пять обезображенных трупов, найденных на окраине города, остались за пределами «Криминальной хроники». Не обязательно было обладать даром ясновидца, чтобы понять – в сокрытии информации не последнюю роль сыграло всесильное ведомство майора Громовского.

Прозвенел звонок.

Николай поднял трубку.

– Слушаю.

– Колян, это я.

– Ты все приготовил, что я тебе сказал?

– Все."

"– Про кейс не забыл?

В трубке послышался дробный смешок Хорька:

– Как же можно!

– Поднимайтесь!

Через несколько минут в квартиру позвонили. Радченко включил телекамеру и увидел, что у двери стоят Угрюмый и двое братьев-близнецов Спиридоновых.

Оба под два метра ростом, мастера спорта по классической борьбе, Спиридоновы напоминали крепостную стену, которую невозможно прошибить никакими ядрами.

С такими ребятами Николай чувствовал себя уверенно – даже если они будут стоять истуканами, то все равно нагонят страху.

Николай нажал на пульт охранной системы – изображение исчезло, и тяжелая дверь плавно распахнулась. Никто из людей Коляна никогда не переступал порога его квартиры – всякий раз они терпеливо дожидались босса в дверях, поглядывая по сторонам, словно опасались неведомых врагов.

Николай вышел на площадку.