Он вылез из того же окна и, осмотревшись, пошёл туда, куда пошёл бы каждый, желавший уйти от погони и раствориться в толпе – на самый оживлённый перекрёсток.

Толпа пешеходов пчелиным роем наполняла проезжую часть. Они растворялись друг в друге, переходя с одной стороны на другую, задевая, цепляясь сумками, вознося стаканчики кофе над головой, проливая и извиняясь. Полянский шёл в той же толпе. Он пытался всмотреться в каждого, но все они сливались в одно пёстро движущееся пятно. На другой стороне, на похожем перекрёстке, такие же люди, их уже не так много, но они всё так же спешат: высокие мужчины, уставшие женщины, кричащие дети, скрюченные бездомные, пара подростков с наушниками в ушах, девчонка в растянутом свитере… Девчонка в растянутом свитере с чёрными как смоль волосами! Полянский прищурился. Точно! Это была она! Мелькнула среди пешеходов и растворилась опять. Он ринулся к ней через проезжую часть, светофор загорелся красным, толпа встала перед дорогой, и вот уже не люди, а машины, масса мчащегося металла заполонила весь переход.

Полянский кинулся наперерез. Дорога, погребённая под толщей машин, уходила у него из-под ног. Тормоза свистели, окна опускались, из них вопили, он проходил между ними, чуть не попал под такси… Он не упускал её из виду, девушку в растянутом свитере, в джинсах и кедах.

Ему казалось, прошла целая вечность, пока он пробирался через поток, пока гудели клаксоны и свистели изношенные тормоза, пока небритые рожи кричали что-то за окнами, показывая неприличными жестами, куда бы ему пойти.

Где она?

Оглушённый гудящими криками, Полянский оглядывался по сторонам. Он потерял её, метался из стороны в сторону и не мог разглядеть никак.

Её нигде нет!

Волосатый бездомный у тротуара, похожий на старого хиппи, отрыгнул на него гнилым перегаром, потребовав кошелёк.

– Иди к чертям, – прошёл мимо Полянский.

– Чтоб ты сдох! – крикнул тот ему вслед.

Михаэль оглядывался по сторонам, всё мчалось перед глазами.

– Вы сдохнете все! – выкрикивал тот же бездомный со взлохмаченной головой.

– Смерти нет, – послышалось через дорогу, – смерти нет, – повторили опять.

Улица вдруг закружилась.

– Простите, – кто-то задел его плечом, – вы не подскажете, где здесь морг?

Полянский отпрянул, мужчина с обожжённым лицом смотрел на него, не моргая. С его щёк сходила обожжённая кожа. Кислотный ожог, сообразил Михаэль.

– Я не знаю. – Полянский попятился в сторону, мужчина с ожогом растворился в потоке людей.

Толпа на другом перекрёстке, что ещё была таковой буквально минуту назад, рассыпалась и растворилась в лабиринте витрин и домов, и девушка вместе с ней.

Куда она подевалась?

Мимо летели такси, не тормозя ни секунды.