Я поплёлся обратно, еле держась на ногах. Мне пришлось всё списать на бред. И террориста, и вихрь, и пятно чёрного праха, оставшееся после ублюдка.

Этого не существует. Я просто схожу с ума.

Мне вспомнилось, что один из вагонов был особым. В нём потерял разум Юсуф и чуть не спятил Полянский. В нём, наверное, что-то распылили, какое-то вещество. Трэвис был прав, всего этого не существует. Разве может существовать то, что нельзя объяснить? Как хорошо, что он спрыгнул, и миссис Салливан, и Лембек. Мысли путались, терялись, спотыкаясь, как и я, обо всё. Память подменяла моменты, одни на другие, и я уже не был уверен ни в чём.

Мне нужно было вернуться к своим, к доктору и старому Хорхе, к нашей несчастной Хосефе. Сумасшествие не так уж ужасно, если ты в нём не одинок.

– Вы даже не представляете, что сейчас случилось! – крикнул я, только войдя в вагон.

– Это вы не представляете, Берроу, – сказал Полянский.

Они сидели всё в том же купе и не сводили взгляда с карманного радио Хорхе.

– А я говорил, говорил, – улыбался старик, – только вы мне не верили!

– Мы поймали только конец новостей, – смотрел на меня Полянский, – сейчас ждём начала.

Я присел рядом.

Хосефа прижалась к стенке. В её взгляде опять поселился страх.

– Что с вами?

– Мы не здесь, – посмотрела она на меня, – мы вон там, – указала она на приёмник.

Из динамика донёсся репортёрский голос:"

"– Последние новости к этому часу. Около четырёх часов назад здание вокзала захватили террористы. Переговоры не увенчались успехом. Снаружи были слышны выстрелы и крики людей. Мы не знаем, кого они успели убить и сколько осталось в живых.

Сигнал опять пропал, но через пару секунд появился:

– Прошло уже шесть часов с момента захвата здания вокзала террористами. На место прибыл мэр города.

– Скажите, возможен ли штурм, и сколько ещё нам ждать?

– Следует быть осторожными, – сказал мужской голос, – там прежде всего невинные люди.

– Но террористы их убивают…

– Дело в том, что при штурме может погибнуть ещё больше людей. По нашим сведениям, у этих подонков немало взрывчатки.

Радио опять затрещало, мы переглянулись все.

– Что, чёрт возьми, происходит? – смотрел на приёмник Полянский.

– Всё уже хорошо, всё хорошо, – улыбался старик.

Хосефа улыбалась тоже, смотря на яркий свет из окна.

Радио снова включилось:

– Буквально несколько минут назад спецслужбами города было принято решение пустить усыпляющий газ. Скажите, может ли это помочь при штурме и почему газ не пустили раньше?

– Концентрация газа должна быть высокой, чтобы нападавшие не успели его заметить. А большая концентрация такого газа может привести и к летальным исходам, но мы надеемся…

– Вы слышите, начался штурм!

На фоне голоса журналиста послышалась отдалённая стрельба.

Я вскрикнул от боли.