Миссис Салливан спустилась на пару ступеней, оглянулась на нас и улыбнулась, впервые за все эти дни. И только сейчас я вспомнил, что тела её мёртвого мужа мы тоже нигде не нашли. Хотя, может, оно так и лучше.

Я помахал ей рукой, она помахала мне тоже, шагнула вниз и исчезла в свету.

– Ну, что, вы идёте? – крикнул нам Трэвис.

Я всмотрелся в белеющий в свете туман – там, за ним, казалось, виднелись красно-синие маячки. Издали слышался вой полицейских сирен и скорых. Нас спасут, всех спасут, всех тех, кто уже успел спрыгнуть.

Трэвис ждал у двери.

– Прыгайте, мы за вами! – крикнул ему Полянский и, приподняв Хосефу, пошёл с ней в вагон.

– Ещё немного, и поезд пойдёт с горы! – крикнул нам Трэвис. Его почти не было слышно из-за ветра и шума колёс.

Полянский скрылся в купе, я не знал, что мне делать.

– Ну же? – Трэвис протянул мне дрожащую руку. – Прыгайте!

– После вас! – крикнул я и отмахнулся.

– В поезде точно никого не осталось?

– Кроме умерших – никого!

Трэвис склонился над открытой дверью, ступил на ступень пониже и… тоже исчез. Без крика, без удара о землю, без всего, чему положено быть. Всё здесь было не так, как должно быть. Будто какие иные законы вели этот поезд и нас.

Меня скрутило ещё сильнее, боль в животе отдавалась по телу, проходя по всем клеткам и нервам.

Я пошёл за Полянским, еле переступая ногами. Странно, откуда взялась эта боль?

Хосефа была на кровати, доктор вводил ей в вену лекарство шприцем.

– Что это? – кинулся я к ней.

– Противоядие.

– И оно всё это время было у вас?

– Я только сейчас это вспомнил, – виновато сказал Полянский.

Поезд встал на секунду…

– Что случилось?

– Мы на вершине.

… встал и покатился вниз, да так быстро, как не мчался до того никогда. А я ведь почти что вспомнил весь тот последний день.

31

Фокусник

– Один билет до Нью-Дема, пожалуйста, – услышал я впереди.

У касс обычно не протолкнуться, я ненавидел такие места, где тебе вечно дышат в затылок. Из головы не выходила Хосефа, её лицо крутилось перед глазами, то исчезая, то появляясь опять, а после её сменила Лиан. Так они и скакали в мозгу, то одна, то другая, то одна…

– Простите, вы стоите?

Я обернулся.

Мужчина с ребёнком – мальчишка лет пяти.

– Мы опаздываем, папа? – спросил он с французским акцентом.

– Поезд без нас не уедет, – сказал отец.

Ещё как уедет, думал я, сейчас никто никого не ждёт.

Из головы не выходила Хосефа. Как она могла кого-то убить?

– Я заранее оплачивал билеты! – Чей-то голос перешёл на крик.

У кассы какой-то мужчина в бежевом плаще и очках, обычный ботаник, весь вспотел, доказывая своё.

– У меня в программе ничего нет, – повторяла ему кассирша, – не задерживайте людей.

– Проверьте ещё раз, вот, – протянул он документы, – билеты на фамилию Лембек.