В тамбуре уже рассеялась дымка, так что в кабине была видна панель управления.

– Там никого нет, – сказал Колин, – поезд мчится на максимальной скорости, я только успел подключиться к громкой связи, потянулся к рычагу скорости и, похоже, тогда отключился.

– Хватит метаться! – крикнул мне доктор. – Ребёнок, наверное, уже и до нашего купе добежал.

Я успокоился. А точнее, сдался. Единственное, что мне оставалось, это верить, что мы его найдём.

Газ уже почти выветрился из кабины. Чётко была видна панель управления и все датчики на ней. Скорость на табло застыла на отметке 120. Впереди лишь вершины заснеженных гор, на которые падало небо со всеми его облаками.

Полянский закашлялся, взявшись за горло, а я опять ощутил нестерпимую боль где-то в районе желудка.

– Снижайте скорость и приступайте к торможению, – сказал он, еле дыша. Он как-то резко вдруг побледнел и схватился за сердце.

– Вам плохо? – крикнул я.

– Снижайте скорость, – повторил он.

– Вы знаете как? – Меня опять скрутило.

– У вас что, опять приступ?

– Всё хорошо. – Я лишь отмахнулся, сейчас было не до того.

– Здесь десять делений, – указал на шкалу скорости Трэвис. – Давайте снижать постепенно.

Я взялся за рычаг.

– Тяните его на себя.

– Вы уверены?

– Не трусьте!

Трэвис взял мою руку и опустил рычаг на одно деление, потом ещё на одно.

– Мы замедляемся! – указал он на скоростное табло.

И правда, смазанный до того горный пейзаж становился более чётким.

– Уже шестьдесят! Тяните, Берроу! – кричал мне Полянский, а сам отвернулся и вздохнул пару раз глубоко, но от того, как мне показалось, побледнел ещё больше.

У меня же в животе сжалось так, что в глазах потемнело, и эта дурацкая боль разнеслась по всем нервам. Я весь дрожал.

– Да что это с вами со всеми? – посмотрел на нас Трэвис и опустил рычаг ещё ниже.

Мы услышали мощный взрыв.

Нас отбросило на панель приборов, поезд заскрипел металлическим скрежетом, заглушая все звуки вокруг.

– Что происходит! – кричал Колин.

Полянский с трудом поднялся и посмотрел в окно.

Состав давал крен, мы были на повороте.

– Что там?

– Взорвался последний вагон, багажный, – сказал доктор.

Нас будто кипятком обдало.

– Они подключили взрывчатку к регулятору скорости! – понял Трэвис. – Снизимся ещё на одно деление – взорвётся и следующий вагон!

– Может, перевести пассажиров из нашего вагона сюда? – предложил я.

– А может, нам повезло, что взрывом не снесло поезд с рельсов? – прокричал Колин. – Вы думаете, мы переживём ещё один взрыв?

Я посмотрел на приборы.

– Пятьдесят километров в час! Недостаточно, чтобы спрыгнуть, а?

– Будет достаточно, – сказал Полянский.

– Для чего? – вылупился на него Колин. – Для того, чтобы разбиться насмерть? Тогда валяй, парень, прыгай.