Полянский ещё как-то держался.

– Вам лучше зайти в вагон, – крикнул Трэвис через гул колес, – я сам его вытащу из кабины!

– Нет уж, мы здесь подождём, вдруг вас тоже отключит! – прокричал ему доктор и махнул, чтобы тот не боялся и шёл.

Трэвис набрал воздуха в лёгкие и закрыл нос рукавом.

Дверь машиниста открылась, выпустив из себя клубящиеся пары белого газа. У меня заслезились глаза. Трэвис пробрался внутрь. Полянский сказал мне не заходить.

– Лучше потеряет сознание один, чем все трое!

Он был прав, тогда мы хоть сможем вытащить его.

Но Трэвис был на редкость силён. Через несколько секунд он уже стоял перед нами с мужчиной на плече."

"Едкий дым постепенно рассеивался, выползая змеевидными струями, улетая в зябко-светлую даль.

Мы перенесли бедолагу в вагон и усадили на первое из сидений.

– Он жив? – спросил я.

– Надеюсь, что да.

Полянский пару раз побил мужчину по щекам. Но пассажир никак не приходил в себя.

– Странно, пульс есть…

– Кто ж так будит? – сказал Трэвис и со всей силы влепил парню пощёчину.

Колин слетел с сиденья на пол и застонал.

Вид у него был помятый.

– Живой! – заулыбался Трэвис. – Живой!

Колин протирал глаза.

– Какого чёрта ты делаешь! – потрогал он свою челюсть.

– Иначе вы не просыпались, – спокойно сказал Полянский.

– А наши где? – смотрел он на нас.

Трэвис опустил глаза.

– Выжил только Юсуф, но, кажется, он спятил. Надо будет за ним вернуться на обратном пути.

– Скажите, вы не видели, куда исчезли все тела? Кто их скидывал с поезда? – спросил я.

– Тела? – оглядывался по сторонам Колин.

– Да, мальчишка сказал, пассажиров было одиннадцать, но по факту только три и ещё двое ваших.

Колин присмотрелся к своим, они так и лежали в углу, ближе к двери.

– На нас бежал тот обмотанный…

– Вы видели террориста?

– Да, – закашлялся Колин, – он устроил стрельбу. Он был весь в проводах, с пистолетом, он кричал, что не знает, где он, он кричал, чтобы его выпустили отсюда.

– Не знает, где он? – не понял я.

– Почти все террористы – наркоманы, – сказал Полянский, – они совсем не дружат с головой.

– Он стрелял напропалую, – продолжал Колин, – и, скорее всего, убил всех. Я не смотрел, мне нужно было дойти до кабины.

– Всех, кроме мальчишки, – сказал я.

– Какого мальчишки? – оглядывался Колин.

– Пацан, вылезай! – Трэвис заглянул под сиденье.

Ребёнка нигде не было.

– Я чего-то не понял. – Он пошёл заглядывать под другие. – Он же только что был здесь! Он же был? – засомневался сам в себе Трэвис. – Я же видел его, перед тем как уйти.

– Мы все его видели, – сказал Полянский.

Я метнулся в конец вагона.

– Сейчас не время его искать! Ребёнок мог убежать и в другой вагон, да и газ почти рассеялся.

Полянский был прав.