Я – доктор Беренд. Чем могу быть полезен?

– По распоряжению командования полка и по согласованию с бургомистром мне хотелось бы узнать, кто пострадал в результате крушения. Меня интересуют люди, которые получили тяжелые ранения или увечья.

– А зачем вам это?

– Мы обязаны выплатить им компенсацию.

– Вот как?! Не знал. Ну что ж, тяжелых трое. Минуту.

Он прошел к столу, открыл журнал, выписал фамилии и передал листок майору:

– Остальные отделались легкими травмами. Всего пострадавших – десять человек, пятеро уже отпущены домой.

– Значит, тяжелых трое? Какова степень тяжести их ранений?

– Разные.

Но очевидно, что эти трое останутся инвалидами. Их придавило плитой, упавшей от взрыва.

– Но жить они будут?

– Жизни их ничего не угрожает.

– Прошу документально все оформить, этого, – он взял листок, – для получения компенсации недостаточно.

– У вас есть время?

– Да.

– Дежурный врач сейчас все оформит как положено. Чай, кофе?

– Вы сами его сварите?

– А что, секретаря нет на месте?

– Когда я заходил, не было.

Доктор покачал головой:

– Ох уж эта Моника.

Он вышел в приемную. Кому-то позвонил:

– Прошу, быстро найдите мне фройляйн Рохау.

Вскоре появилась смазливая, лет девятнадцати девушка в коротеньком халатике и немного полными ногами.

– Извините, господин Беренд. – Секретарь заметно смутилась."

"– Так что вы будете, герр майор?

– Кофе, черный, без сахара.

– Два кофе, Моника.

– Минуту!

Девушка выпорхнула из кабинета.

– Необычный у вас секретарь.

– И не говорите. А все протеже: ее пристроил сюда главный инженер патронного завода.

– Она любовница Флейшера?

– Я этого не говорил.

– Понятно.

– Вы посидите, я отдам распоряжение дежурному врачу.

Как только главный врач закончил разговор с дежурным врачом, секретарь внесла кофе.

– Здесь курить можно? – спросил Биккель.

– Курите, я бросил, но мне приятен запах табака.

Биккель закурил.

Пришел дежурный врач, положил на стол три папки:

– Здесь все по тяжелораненым.

Биккель уточнил:

– Вы уверены, что здесь все?

– Господин майор, я не в первый раз составляю документы на комиссию.

Биккель поднялся:

– Хорошо, благодарю вас, доктор, и до свидания, хотя, наверное, правильнее сказать – прощайте.

– Не стоит зарекаться. Всего доброго.

Биккель сел в машину и поехал в офицерскую гостиницу, где снимал номер. В принципе его работа по приказу командира полка была завершена, но не закончена работа разведчика.

Он сел за стол в однокомнатном номере и начал составлять отчет.

Вечером решил прогуляться: прошелся по Ригенштрассе, бросил взгляд на часовую мастерскую – закрыто. Пошел дальше на Альтерплац, вышел на Геренштрассе, здесь проживала любовница Фриза, подпольщица Вильда Зингер.