Почему мертвых любят и почитают значительно больше, чем живых? Этого Лева понять не мог.

Он оформил надлежащим образом документы, коллеги Ветрова раскланялись и ушли, а Лева сел за стол и задумался. Вчера и даже сегодня утром план предстоящей работы казался ему логичным, основополагающая посылка убедительной. Шутин живет в мире, им самим выдуманном, склонен к импульсивным, нелогичным поступкам, и верить ему нельзя. Неделю назад он уволился с работы. На какие средства он живет? Еще раз перепроверить, как рукопись Ветрова попала в журнал и почему отсутствовал титульный лист? Где «вальтер» семь шестьдесят пять? Конечно, можно предположить, что Ветров был убит из другого пистолета, а не из этого, что хранил у себя дома. Но подобное предположение из области ненаучной фантастики. А может быть, пистолет и сейчас лежит где-то здесь? Квартиру лишь осматривали, тщательно обыскивать ее не было оснований.

Гуров посмотрел на книжные полки тоскливо. Можно доложить о своих соображениях Турилину, получить разрешение прокурора. Лева вздохнул и откинулся на спинку кресла. Собственная работа ему не нравилась категорически. Он не верил в виновность Шутина. Трудно работать, не веря в успех, трудно, но необходимо. Надо начинать с себя, решил Лева. Убедить себя, что ты не круглый дурак, идеи не высасываешь из пальца."

"У убийцы был ключ от квартиры, и он знал о существовании пистолета. Убийца был своим человеком в доме. Лева открыл блокнот и, словно не помнил все наизусть, перечитал фамилии людей из близкого окружения Ветрова. Двоих не было в Москве, один вообще за границей, один в ночь преступления находился в Доме творчества. Остаются двое — Шутин и Перов.

Интересно, как дела у подполковника Орлова? Что он там откопал против Олега Перова? Раскопал несомненно, но Гурову об этом не говорят, вероятно, Турилин не хочет подрывать его веру в реальность разрабатываемой версии. Начальству, как говорится, виднее. Надо работать, работать, уговаривал себя Лева и продолжал неподвижно сидеть за столом. Эксперимент с самовнушением успеха не принес. То ли Лева излучал недостаточно мощно, то ли принимал плохо, ведь не каждый человек поддается гипнозу, — неизвестно. Лева после сеанса никуда не побежал, делать ничего не хотел, думал лениво, скорее мечтал, как мечтает человек, лежа летом в холодке после сытного обеда.

Хлопнула входная дверь. Лева подобрал длинные ноги. Легкие шаги прозвучали в коридоре и затихли на кухне. «Ключ от квартиры есть у каждого, имеющего московскую прописку, — думал Лева. — И вообще, это не квартира убитого, а проходной двор».

На кухне уронили несколько стеклянных предметов, возможно, сервиз.