Но чем больше она расширялась, тем меньше походила на «обыкновенные» трещины, из которых появлялись тени.

Трещина разрыва миров над артефактом стала ярко-красной, резонируя с её родной реальностью, где сейчас работал «якорь». Только здесь, рядом с башней, энтропия была достаточно высокой, чтобы разорвать реальность и открыть проход в другой живой мир.

Девушка подняла голову и с улыбкой посмотрела на синее-синее небо, стаи птиц, густой зелёный лес.

А затем шагнула в ярко-красную трещину разрыва миров и вышла в постоянной ночи.

Она открыла глаза в больничном крыле своей колонии.

Восемь лет... почти восемь лет она прожила в той реальности, а здесь прошло всего несколько минут.

— С возвращением, Финни, — произнесла Весс, её лучшая подруга, отключая «якорь».

Восемь лет... Как же тяжело вновь вспоминать свою жизнь здесь, вспоминать, что всё, что происходит там, в другой реальности, — просто работа, и рано или поздно ей придётся сказать «прощай» всем этим людям.

Финни. Зелфина. Её настоящее имя. Впрочем, Алфина тоже было близко к истине.

— Получилось? — спросила она, приподнимаясь.

В окно больничного крыла виднелось тёмное небо. Здесь не было солнца, не было голубого неба, стай птиц.

Ничто живое не выживало за пределами колонии.

— Да, — ответила Весс. — Энтропия уменьшилась на пять процентов. Думаю, ещё пара миров, и мы сможем установить постоянный коридор в колонию номер два.

«Пара миров». Целая жизнь для Финни, годы, проведённые вдали от Октавиана.

Она прожила в других мирах более сотни лет. Не подряд, конечно, а с перерывами. Но выбора не было.

— Что там случилось?

— Моя семья образовала настоящий культ. И мой далёкий потомок… Точнее, не мой — я не родилась в том мире, как и всегда, — но потомок моего отца решил, что будет отличной идеей вызывать тени искусственно, а затем продавать всем решение против них, — устало произнесла Финни, массируя кожу головы.

Это была уже девятая мёртвая реальность, в которой она побывала, и она не знала, сколько их ещё существует.

Они называли свой мир «Первая реальность».

Финни считала, что это единственный мир, в котором она родилась и осталась жива. Во всех других мирах, включая «Нулевую реальность», Финни не родилась. Именно из «Нулевой реальности» Уилмер Фуллагар создал раскол, в этом самом месте. После этого во вселенной возникли десятки реальностей, каждая из которых стремилась к самоуничтожению… руками тех, кто в них жил.

В каждой реальности человечество вымирало в июне восемьсот пятнадцатого года. Именно из мёртвых реальностей приходили тени, хотя нигде ситуация не была настолько плоха, как в «Первой». Все реальности были связаны друг с другом, и только приведя их в равновесие, её собственный мир мог выжить.