Именно поэтому он постоянно спрашивал, нужна ли мне поддержка по работе, требуются ли вложения — ведь он не мог помочь мне в мастерской, будучи стихийником.

В такие моменты я всегда повторяла ему, что он — особенный, другого такого нет. Мне не нужен Люциан; я никогда его не знала. Я знала только Макса, любила только Макса и хотела только Макса. И я повторяла это снова и снова, обхватывая его лицо ладонями и заглядывая в его тёмные глаза.

Я надеялась сделать своим бизнес-партнёром Билли, который сейчас был невероятно успешным изобретателем и не спешил возвращаться в ликвидаторы. Как и я, он давно перерос работу на других. Нас обоих стесняло то, что мы должны следовать многочисленным процедурам, введённым в компаниях; мы знали, что способны творить и изобретать быстрее.

Полгода назад Билли женился… на Эмме, устроив перед этим настоящую долгую охоту за подругой, с самыми невероятными ухаживаниями и подарками. Для Эммы это был уже второй брак, но Билли не беспокоил ее, пока она не развелась.

На свадьбе Билли признался мне, что, будь Эмма счастлива, он отпустил бы её и, возможно, через несколько лет смог начать видеть других женщин.

Но, к сожалению, Эмма не была счастлива в браке. Она словно не могла пережить свою первую влюблённость и в какой-то момент призналась мне, что в браке не испытывала и доли тех чувств, что испытывала к Билли. И теперь, когда она не видела его на работе, её тяга к нему только усиливалась.

— Я поддержу тебя, что бы ты ни решила, Эмма.

— Если он допустит хоть одну ошибку, я сразу разведусь с ним. Он знает это. Сказал, что будет доказывать мне свою любовь, искупать вину всю оставшуюся жизнь.

Об Эстер мы почти ничего не слышали. Мистер Диксон был осуждён вслед за Люсиль и мистером Маршем, но не сразу, а после того, как две апелляции Люсиль провалились. Однажды, в восемьсот седьмом году, из любопытства, мы решили проверить, числится ли Эстер в списках академии, и обнаружили, что она перевелась в другое учебное заведение.

Мама давно намекала, что пора выходить замуж и рожать детей, но я искренне наслаждалась этими годами относительного спокойствия, когда рядом были друзья и родители, хоть и не состоявшие больше в браке. Единственным разочарованием для меня стало то, что Алфина уехала в Истрэй в поисках приключений.

«Спасибо, что спасла меня и изменила мой мир. Спасибо, что ходила в нашу таверну всё это время. Теперь «Голодный Моряк» — самая популярная таверна в городе. Не переживай обо мне, с таким умением готовить кофе я не пропаду! Меня ждут приключения и новые места, и кто знает, может, нам предстоит встретиться… ещё много раз.»

Алфина оставила одну записку мне и другую — мистеру Грэйну, с которым заранее договорилась об увольнении.