– Что вас беспокоит? – спросил мужчина, спокойным и профессиональным тоном.

– Она болеет уже два дня, – выпалил Наиль, его слова спотыкались друг о друга от волнения. – Тошнота, бледность, усталость. Это серьёзно? Новый вирус? Возможно, стоит проверить органы пищеварения? Что с ней?

– Наиль, – попыталась я вставить хоть слово, но он был уже слишком далеко в режиме паники.

Терапевт поднял руку, прерывая его, с терпеливым выражением лица.

– Сначала позвольте мне задать несколько вопросов.

Я ответила, как могла, описывая симптомы и когда они начались. Наиль нервно расхаживал по кабинету, словно загнанный зверь.

– Это серьёзно? – снова спросил он, когда врач начал что-то писать, в его голосе звучала явная тревога.

Степан Александрович слегка улыбнулся."

"– Нам нужно будет сделать несколько тестов, чтобы подтвердить, но… Думаю, вас можно поздравить.

Наиль замер, его брови нахмурились.

– Поздравить с чем?

Улыбка терапевта стала шире.

– У вас будет пополнение в семье.

На мгновение в комнате повисла тишина. Его слова зависли в воздухе, тяжёлые и нереальные. Мы с Наильом смотрели на врача, наши лица выражали одинаковый шок.

– Постойте, что? – наконец выдавил Наиль, его голос был смесью недоверия и замешательства.

– Вы беременны, – просто сказал врач, глядя на меня. – Поздравляю.

Я открыла рот, чтобы ответить, но ни звука не вышло. Мой разум кружился, пытаясь осознать то, что только что произошло.

Наиль повернулся ко мне, его глаза широко раскрылись.

– Мари, это… Это правда?

Глава 21

– Как это вообще могло произойти? – спросила я, сжимая в дрожащих руках направление к гинекологу.

Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, и несколько человек в коридоре клиники повернулись в нашу сторону. Но мне было все равно. Мир вокруг кружился слишком быстро, чтобы я могла беспокоиться о вежливости.

– Не смотри на меня, – отозвался Наиль, небрежно облокотившись на стену, скрестив руки на груди. Его раздражающая ухмылка была на месте. – Я же это не один сделал.

Я бросила на него гневный взгляд, чувствуя, как мои щеки пылают смесью смущения и злости.

– Ты невероятен. Судя по всему, это случилось еще на свадьбе. То есть два месяца назад! Это не входило в мои планы!

– Планы меняются, – пожал он плечами, явно получая от всего этого слишком большое удовольствие.

– А, так ты теперь проповедник гибкости? – огрызнулась я, капая сарказмом. – Где была эта философия два года назад?

– Осторожнее, Мари, – протянул он, его голос был до невозможности спокойным. – Стресс вреден для ребенка.

Его слова ударили меня словно молотком. Ребенок. Мой мозг до сих пор отказывался полностью осознать это.