Но всё, на чём я могла сосредоточиться, – это то, как он говорил, будто только что не вломился в мою жизнь снова.

И самое ужасное? Он даже не выглядел сбитым с толку или что-то такое. Ведь ему предстояло работать с бывшей женой! Он выглядел абсолютно уверенным, как будто именно здесь ему и место. А я сидела, изо всех сил пытаясь не впасть в экзистенциальный кризис на глазах у всех.

Когда встреча наконец закончилась, люди начали расходиться, перешёптываясь о его речи и будущем своих рабочих мест. Я осталась на месте, уставившись в блокнот, словно там могли быть ответы на вопросы моей рушащейся жизни.

– Мари.

Его голос раздался у меня за спиной, низкий и до боли знакомый. Мои плечи напряглись, но я не обернулась.

– Похоже, нам придётся работать вместе, – сказал он, его тон был раздражающе непринуждённым.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, а потом заставила себя улыбнуться и обернулась к нему.

– Замечательно, – ответила я, голос буквально сочился сарказмом. – То, о чём я всегда мечтала.

Его губы изогнулись в этой раздражающей полуулыбке.

– Я тоже рад тебя видеть.

С этими словами он ушёл, оставив меня кипеть от злости в своём кресле.

Это была не просто проблема – это была полноценная катастрофа. И я не имела ни малейшего представления, как её пережить.

* * *Теперь это официально: вселенная меня ненавидит.

Из всех возможных кошмаров дня, застрять в лифте с Наилем Юсуповым в конце рабочего дня – это уже вершина. Словно судьба решила: «Эй, Мари, давай посмотрим, как долго ты продержишься, прежде чем сломаться».

Лифт резко останавливается между этажами, свет мигает, затем застывает в неприятном приглушённом свечении. В наступившей тишине моё сердце уходит в пятки.

Я нажимаю на аварийную кнопку, но ничего не происходит.

– Отлично, – бурчу я, прислоняясь к зеркальной стене.

– Это твоя вина, – раздаётся раздражающе спокойный голос Наиля.

Я резко оборачиваюсь к нему.

– Моя вина? С чего это вдруг?

Он скрещивает руки, его непомерно широкие плечи занимают слишком много пространства.

– Ты давила на кнопку закрытия дверей, как сумасшедшая. Лифт просто не выдержал твоего энтузиазма.

– О, только не это, – огрызаюсь я. – Я пыталась уйти от тебя!

Его брови взлетают вверх, на губах играет ухмылка.

– Значит, признаёшь.

– Конечно, признаю! – я вскидываю руки. – Я не хочу находиться в радиусе десяти метров от своего бывшего мужа. Это преступление?

Его ухмылка исчезает, на смену ей приходит острый взгляд.

– Ты всегда такая драматичная, Мари.

– Драматичная? – повторяю я, повышая голос. – Ты называешь это драмой? Наиль, ты король эгоизма. Всё всегда крутилось только вокруг тебя."

"– О, началось, – закатывает он глаза. – Всё та же песня. Продолжай, Мари. В чем ещё я виноват на этот раз? Давно этого не слышал.