Он какой-то крутой бизнесмен, и в накладе её не оставил. Андрей, их сынуля, принял сторону матери. Но деньги отца тоже принял! Так что, все при делах, при деньгах и при планах. Один только я не у дел…"

"— Будет решать, какую форму казни выбрать? Через повешение, или расстрел, — решаю я пошутить.

Мила у нас — ещё та феминистка. Типа, женщины рулят! Ну, да. Ничего, что кафе они вместе с Виткой открыли на деньги её, от развода? А я написал бизнес-план. Да что бы вы делали без мужиков, дорогуши?

— Да, ну тебя! — хмыкает Вита, — Мила не такая уж и кровожадная. Он, между прочим, вернулся. На море зовёт.

«Ну, да! Ну, да», — думаю я, — «Это у вас, как у всяких подружек. Как там это у баб называется? Синхронизация циклов? И возвращение бывших тоже синхронизируется».

— Бывшие иногда возвращаются, — пытаюсь шутить, — Тут главное, двери держать закрытыми. А то, если откроешь, то дело труба!

Вита смеётся. Люблю, когда мне удаётся её рассмешить:

— Так вот! Съезжу к ней на чаёк. Ты не против? — ставит в известность.

«Ну, езжай, коли не шутишь», — мысленно я отпускаю её. Вдруг, и правда, к Милане?

— Против, конечно! — говорю вслух, — Но ведь женская дружба важнее семьи.

Вита, как я ожидал, убеждает в обратном:

— Это не правда! Там в холодильнике суп, вермишелька с мяском. На выбор. Проследи, чтобы Тоша поел, хорошо?

Вот за что я её обожаю, так это за то, что Виталя всегда начеку. Кто поел, кто устал, кто не выспался? Притом, что сама может вставать среди ночи, ходить по квартире и хрумкать за обе щеки.

— Есть, моя госпожа! — выдаю.

Вита вздыхает. Подобные шуточки свойственны мне и в постели. Люблю доставлять удовольствие ей, а потом уж себе. Правда, Виталя обычно спешит опрокинуть меня, оседлать. Но и тут я всегда поддаюсь. Мне всегда хорошо! Лишь бы ей было также.

— И Капустина выведи, не забудь! А ещё лучше Тошку отправь. Но только после ужина, — даёт инструктаж.

Как будто я могу забыть про Капустина. Да он первым напомнит! Будет ходить за мной следом, и подметать пол хвостом. Намекая, что дело не терпит отлагательств.

— Всё понял, моя госпожа, — напряжённо парирую я. Почему напряжённо? Просто меня уже жмёт изнутри так, что еле терплю.

Витка прощается. Я выдыхаю. Бегу в туалет, где за много часов мне знаком каждый угол. Напоследок решаю взять кофе. Нужно взбодриться немного! Официантка уже ничему не удивляется. И десерты не предлагает. Такие вещи я ем только в кафе «ВитаМила». В других местах пробовал есть, не идёт.

Когда выхожу на воздух, то чувствую ветер в лицо. Вот такой он, питерский июнь! Или июньский Питер. Как лучше? Непредсказуемый, хмурый. И канал Грибоедова, в этом месте широкий, манит приблизиться, глянуть на водную гладь. Из проулка, где было кафе, выбираюсь на набережную. Иду по ней вдоль небольшой, но глубокой реки.