— Я тебя прошу не пытаться со мной сейчас заигрывать, что я должен видеть, а что нет. Тебя сейчас отвезут в клинику на осмотр, а я займусь ноутбуком. Не надо со мной говорить, как с дебилом, которого стоит оградить от говнища. Я увижу это собственными глазами.

— А что потом?! — взвизгиваю.

— Потом я побеседую с твоей подружкой, — скалится в улыбке. — Зачем-то она же встречалась с моим отцом, верно? Я могу предположить, исходя из его тяги к скрытой съемке и нездоровому интересу к нашей семье, она сливала ему информацию, которую получала от тебя. Ведь некоторые секретики можно рассказать только подружке.

— Я не делилась с ней никакими секретами, Гордей."

"— Она у тебя любит припиздеть, — усмехается. — Очень пиздливая и лживая бабенка, которая тебе же скормила ту херобору, которой не было. Не сосался я с Верой ни на одной парковке, ясно?

— Зачем ей лгать?

— Ты меня спрашиваешь, Ляль? — вскидывает бровь. — Может, мой отец настолько решил пойти ва-банк, что через Аллочку толкнул мою измену, а ты ж у нас настолько гордая, что тебе хватит и клеветы, чтобы развестись.

— Но это была не клевета…

— Как удачно все сложилось, — смеется.

— Но давай честно, Ляль, реально честно и без заигрываний, тебе бы хватило этого звонка, чтобы завести себя до грандиозного скандала. Ты уже в разговоре с Аллой все для себя решила. А потом бы появился мой отец, как рыцарь на белом коне… Весь такой понимающий, сочувствующий…

— Это уже… — я отступаю. — Я бы не была с ним… Что ты несешь?

— Это одно из предположений, — обходит стол и садится в кресло. — Но кто ж знает, может, он уже маразм начал ловить и решил, что жить-то ему уже не так много и надо менять жизнь. И, в принципе, оказался прав.

Откидывается назад и смотрит в потолок. Лезет в карман за сигаретами.

— Женился бы на Вере, то такого бы не произошло.

Он переводит на меня взгляд, и ему говорить не надо, чтобы я поняла, что я его заебала с тем, что скатываюсь и скатываюсь в тему с его интрижкой, а для меня это спасательный круг.

Я переключаю себя на Веру с Вячеслава, чтобы не поехать сейчас в запертом кабинете кукухой.

— Ладно, — сует сигарету в рот и подается вперед. Щелкает зажигалкой. — Конечно, найти причину всего этого в том, что я женился на тебе, это сильно, — затягивается, прищурившись на меня, — но да, с Верой бы этого всего не случилось.

Не потому, что она умная или прозорливая. Нет. Она нагловатая дама, и еще дикая хамка, которая моего отца однажды прокатила на хуях. Она его терпеть не могла, Ляль. Это, сука, единственный человек, который послал моего отца отборным матом в пешее эротическое. В лицо. Глядя ему в глаза.

— Зато ты ей нравился, да? Ты был особенным для нее?

— До момента, когда заявилась на похороны, — Гордей выпускает дым изо рта колечками.