Он следил за мной.

Снимал через скрытые камеры.

— Боже, — смотрю перед собой пустым взглядом. — Боже мой…

— Лиля, — вздыхает Пастухов. — То, что женщина запирается одна и вот так шепчет, верный признак того, что мы оказались в большой жопе.

Я должна уничтожить фотографии.

Никто не должен их увидеть, и эту грязь я никому не раскрою. Пусть свекр останется для всех приличным семьянином, хорошим дедушкой, любимым мужем и отцом, а не уродом, который пускал слюни на жену сына.

Только как мне теперь избавиться от Пастухова и Гордея, чтобы незаметно вынести мерзкий компромат на мертвеца, который вмиг обратился для меня в гадкое чудовище?

Глава 18. Что-то не так

— Отойди, Юр, — командует Гордей.

Вот сейчас бы я не отказалась от того, чтобы мой дорогой муж сидел бы и страдал в библиотеке, но нет. В нем включились какие-то мужицкие инстинкты, которые говорят, что жена какая-то странная и нельзя ее оставлять в запертом кабинете.

Мужицкие инстинкты вообще работают очень загадочно.

Поговорить с женой о измене? Нет, мы против того, чтобы нам истеричная баба ебала мозги. Это нас раздражает.

Жена затихла за дверью? Включаем тревогу и прем напролом.

— Ладушки, — отвечает Пастухов, — отползаю. Какой ты суровый, Гордеюшка.

Я резко поворачиваю ключ в замочной скважине и распахиваю дверь.

Немая сцена. Пастух сидит на полу в стороне, привалившись к стене, а Гордей напротив меня в нескольких шагах готов кинуться выбивать дверь.

— Что с тобой не так? — смотрю на Гордея."

"И если он может меня заткнуть, отодвинуть в сторону, когда ему не хочется говорить, то я лишена такой силы.

У меня не выйдет его просто выгнать. Он просто положит на мое требование большой и толстый.

— Это с тобой что-то не так… — глухо отзывается он.

Какой внимательный козел.

А с ним рядом еще и Пастухов, который тоже не уйдет, пока не нажрется грязи. О, вот он точно будет в восторге от того, что Славик снимал невестку на скрытую камеру.

— Я повторяю, — недобро щурюсь. — Я в порядке и хочу побыть одна. Это так сложно?

А женщина в нашем мире не имеет права побыть одна. Это мужики у нас могут требовать того, чтобы их не трогали, а мы — нет.

— Ладно его, — Пастух фыркает, — но меня-то за идиота не держи, дорогуша.

Я перевожу на него взгляд, и он замолкает, подозрительно прищурившись.

— Задержался я, кажись, — понижает голос, не отводя от меня взгляда. Тяжело поднимается, — нет, не полезу я к тебе, Лиля. Что-то там у тебя… — он вытирает лоб ладонью, — что-то… не хочу даже знать…

Видимо взгляд у меня вышел очень говорящим и многозначительным, раз наглый толстяк решил, что ему пора валить.

Ну, хоть он не совсем тупой.