Потом к нам, через минут десять, выходит тот самый чудило, что танцевал и пеле в нашей с Гордеем спальне. На нем те же уродливые шамански тряпки, которые он, похоже, в попыхах надел.

Мужику лет пятьдесят. Лицо острое, а глаза — настороженные и бегают. Он узнает меня и бледнеет за шторкой перьев, которые пришиты к краю его острой уродливой шапки.

— Слушайте, — он садится, — я понимаю… но я ничего дурного не сделал. У вашего отца был запрос… И не он первый, кто волнуется за своих детей и внуков.

— То есть таких, как мой отец, — Гордей хмыкает, — много?

Да, много. И не только пожилые верят, что можно песнями, плясками и травками решить любую проблему, но молодые и зрелые.

С шаманом, которого зовут совсем не по-шамански Алексеем, работает целая команда из гадалки, астролога, хироманта, таролога… Есть “специалист” на любой вкус, но Вячеслав по большей части шаманил.

И шаманил не только со мной.

Он шаманил со сделками и договорами. Алексей отплясывал и вокруг бумажек. Спрашивал у духов, насколько благонадежны те или иные люди, и советовался с высшими силами по поводу переговоров и встреч.

И так повернуло Вячеслава в последний год, и все началось с того, что он в первую очередь к гадалке из команды Алексея обратился. По совету Аллы. Это она подсадила Вячеслава на таро, на гадания по воску, на шаманские танцы.

И я не удивлена, потому что она всегда любила эту тему. И даже меня подбивала сходить к астрологу, чтобы он раскрыл мне все-все секреты моей жизни, но я отказывалась. Мне было просто неинтересно, а если бы была хоть искорка любопытства, то меня могли окрутить. Я же такая внушаемая овца.

— Я действительно помогаю людям, — Алексей пытается оправдаться после допроса Гордея. — Помогаю. И чувствую, — смотрит на нас с неподдельным сочувствием и теплом, — чувствую, что вашей семье сейчас непросто… Между вами энергия темная…

— Завали пасть, — Гордей цыкает и встает. — Оставь эту хрень для других.

— Со своей энергией мы сами разберемся, — я тоже поднимаюсь на ноги, — и кому тут нужна помощь, так это вам. Помощь специалиста, — делаю многозначительную паузу и поясняю, — психиатра.

Гордей приобнимает меня, целует в висок и неторопливо уводит. На крыльце он вздыхает:

— Зря бензин потратили.

— Не зря, — жмусь к нему, — давай махнем сейчас в поле и поваляемся в траве. Мы же давно не были с тобой за городом. Ты и я.

Глава 60. Иначе

— Это собака, — смеюсь я и протягиваю руку к облакам. Указываю пальцем, — вот морда, вот хвост, вот лапы.

— Кенгуру, — безапелляционно заявляет Гордей. — Какая же это собака? — повторяет по слогам, — кенгуру. Ты посмотри внимательно.

Я щурюсь в попытке разглядеть в облаке кенгуру. Над нашими лицами пролетает мохнатый шмель и по лицам пробегает легкий ветерок."

"Так хорошо.

И легко дышится.