Его губы на моих. Его руки повсюду.

— Благов…ну что это?.. — страдальчески тяну я, не спеша убирать руку и доверительно сообщаю. — Я хочу…опять…

Он хрипловато смеётся, бросив на меня веселый взгляд.

— У тебя шенген есть? Если есть, возьму тебя с собой.

Пробегаю пальчиками по его бедру. Смотрю на его профиль и ворчу:

— У меня нет шенгена. У меня даже паспорта нет.

Благов смотрит на меня несколько секунд и спрашивает:

— Ты щас серьёзно?

В его голосе нотки каких-то подозрений. Брови хмурятся. Глаза изучают моё лицо.

Мы останавливаемся на светофоре, пропуская поток людей.

Забираю свою руку и сажусь прямо.

Паша продолжает на меня смотреть, ожидая ответа. Лучше бы я помалкивала.

— Да, серьёзно, — пожимаю я плечом, рассматривая свой клатч.

— Ты что, за границей ни разу не была? — настороженно спрашивает он, трогаясь.

Звучит как обвинение в колдовстве.

— Мы со Светой были в Сочи в том году, — решаю ответить таким образом и закрыть тему.

— Охер*ть, КАтенок, — жёстко резюмирует Благов, качает головой и добавляет. — Это прям в твоём стиле. Чему я, блин, удивляюсь.

В моем стиле? Я чувствую потребность объясниться.

Обиженно складываю на груди руки и отвечаю, взглянув на него:

— Мне нужно было ехать за ним в Рязань. У меня не было времени.

— Рязань в трех часах езды! — вдруг взрывается он. Ставит руку на подоконник водительского окна и потирает пальцами губы. — Просто жесть. Как ты вообще живёшь на этом свете без мозга, я не понимаю?!

— Я сдавала экзамены и работала! — возмущаюсь в ответ. — И я не планировала ехать за границу!

В ближайшие годы. У меня нет такой статьи в бюджете.

— Может, стоило поискать НОРМАЛЬНУЮ работу, а не заниматься хер*ей? — с наездом спрашивает Благов, бросив на меня взгляд.

 — Нахрен ты вообще в аспирантуру поперлась? Что за идея тупая?

Смотрю на него в шоке.

Это уже слишком.

Он так говорит о выборе всей моей жизни, будто это ошибка всей моей жизни. Это не ошибка. Это осознанный выбор. Мне нравится атмосфера, мне нравится общаться со студентами. Мне нравится маркетинг!

— Мне нравится моя работа, — говорю тихо и мрачно, но голос мой звенит.

— Это не работа. На работе люди зарабатывают деньги, — бросает он.

— Деньги не самое главное в жизни, — полушепчу я, отворачиваясь к окну, но он услышал.

— Серьёзно? — усмехается Паша. — А что главное? До тридцати лет сидеть в общаге и грызть сухари? И ждать пока кто-то за тебя эти деньги заработает?

От возмущения я выпрямляюсь в кресле. Смотрю на него гневно. Это то, что он обо мне думает?

Обуза, дура, теперь ещё и меркантильная содержанка?

В глазах собираются слезы обиды и злости. Разве я дала повод так думать о себе?

— За меня никто никогда не решал проблемы! — хрипловато кричу я.