— Нет… — отвечаю, подняв на него глаза и улыбнувшись, добавляю. — Щекотно.

Его проницательный взгляд изучает меня секунду, от чего я, как обычно, чувствую себя прозрачной и как на ладони.

Он всё в тех же шортах и футболке. Расслабленно ведёт машину.

Отворачиваюсь к окну, снедаемая тоской.

Не нужно быть гением, чтобы понять — я не хочу с ним расставаться. Тёплый летний вечер за окном только сгущает мои печали. Я хочу остаться с ним. Я не хочу домой. Меня там ничто не ждёт, кроме работы над новой методичкой, за которую я точно не возьмусь.

Но, он везёт меня домой. Он летит на какую-то встречу в Барселону.

Вернётся во вторник. А в среду у него день рождения.

С кем он встречается? Это связано со вчерашней историей?

Я ничего о нём не знаю. Чем он занимается, чем живёт?

Его квартиру можно описать двумя словами — гигантскость и стерильность. Она двухкомнатная, но по этим комнатам можно прокатиться на велике. Стены белые. Мебель по пальцам пересчитать. Кровать, две тумбочки, диван, плазма на стене, кухонный гарнитур и большой гардероб.

Он не жил в этой квартире.

Где он жил я знать не хочу."

"Моё платье, или то, что от него осталось, поместилось в карман его толстовки.

Наверное, при наличии естествоиспытательского интереса, его можно было бы пропустить через кольцо или типа того. В самом деле, о чём я думала, когда его надевала?

Снова смотрю на Благова.

Он задумчив.

Усаживаюсь на сидении боком и забираю его руку с руля. Он мне её отдаёт. Откидывает голову на подголовник, а вторую кладёт по центру баранки и очень ловко поворачивает на светофоре.

Это у всех мужчин в крови? Вести машину так, будто они друзья с детства?

Ставлю его локоть на подлокотник и сцепляю наши ладони, будто мы армрестлеры.

Подношу её тыльную сторону к губам и целую, прикрыв глаза.

Очерчиваю губами выступающие вены, запоминая запах кожи. Она тёплая и немного грубая.

Пальцами второй руки пробегаю по предплечью, покрытому темными гладкими волосками. Его кости значительно крупнее моих. Его запястье такое широкое.

Разжимаю пальцы, заставляя его сделать то же самое. Соединяю наши ладони, сравнивая их. Его ладонь большая и жилистая. Сильная. А моя узкая и бледная. Все как в жизни.

Убираю свою ладонь и целую центр его.

Я не хочу с ним расставаться.

Этот день, как сон. Вдруг я проснусь, а он исчезнет?

— Кать…я машину веду вообще-то… — тихо пеняет Паша, глядя вперёд. Мы несемся по шоссе. Вокруг нас дикий трафик. Это ведь Москва.

— Я же ничего не делаю… — шепчу, прижимая его ладонь к своей щеке.

Он легонько очерчивает большим пальцем мои губы, продолжая глядеть вперёд. Потом перехватывает МОЮ ладонь и дёргает на себя. Кладёт её на свой пах и сжимает наши пальцы вокруг своей полуэрекции.

Моё тело реагирует мгновенно.

Тяжесть внизу живота, мурашки.