– А чего ты хотел?

– Ладно, по душам, считай, поговорили. Теперь о деле. Вскрытие показало: смерть девушки наступила где-то в районе одиннадцати вечера, примерно в 10.45. Причина – удушье… Чего ты морщишься? – спросил он.

– А с чего бы мне светиться от счастья?"

"– Девку удавили, причем до последнего момента она ничего не опасалась. Никаких следов борьбы. Она лежала в постели, убийца подошел сбоку, накинул ей на шею чулок и намотал его на спинку кровати. Девица открыла рот, с намерением закричать, но вряд ли преуспела в этом. Совершив этот подвиг, убийца сунул ей в рот доллары и занялся вскрытием, написал на стене заветное слово и был таков.

– Что тебе не нравится? – через минуту спросила я.

– Все, – ответил Волков, отправляя в рот очередной кусок мяса.

– Что тебе особенно не нравится? – предприняла я вторую попытку.

– Мы имеем дело с маньяком. Мне не нравятся маньяки.

– Может, кому-то хотелось, чтобы ты решил, что это работа маньяка?

– Смысл?

– Пока я его не вижу. Давай подумаем. Девчонке сломали шею. Почему бы на этом не остановиться?

– У меня два варианта. Либо псих не уверен был, что таким образом разделался с ней, и решил подстраховаться, либо находился в таком бешенстве, что просто сломать ей шею было для него недостаточным.

– Надпись на стене и доллары, втиснутые ей в рот?

– Похоже на приступ ревности. Тоже два варианта: девица была чересчур корыстной и ее дружку это надоело, либо он узнал, что она подрабатывает на стороне. Баксы в данном контексте означают одно: подавись этими деньгами. Надпись “Сука” в схему укладывается.

– Если этот парень маньяк…

– Не если. Ты же видела, что он с ней сделал.

– Маньяки убивают просто потому, что им хочется убить. Для этого необязательно изобличать измену.

– Куда ты клонишь? – наконец-то проявил интерес Волков.

– Против надписи я ничего не имею, – почесав нос, заметила я. – Маньяки любят оставлять автограф. “Сука” очень универсально, парень не любил женщин вообще, или продажных женщин, или брюнеток, или блондинок… Но доллары – это скорее жест обманутого любовника… Или обманутой жены любовника.

– Оригинально, – хмыкнул Волков. – Ты ж сама говорила, что ничего не слышала о женщинах-маньяках?

– А у меня большие сомнения в том, что там поработал маньяк. Псих – куда ни шло, но не маньяк. И женщина теоретически могла проделать это не хуже мужчины. Намотав чулок на спинку кровати, сломать девчонке шею не так уж трудно, а с бездыханным телом и вовсе вытворяй что хочешь. Кстати, вряд ли настоящий маньяк позволил бы своей жертве умереть так легко, что она, по твоим словам, и испугаться не успела. Он бы включил музыку погромче и выпотрошил ее еще живой.

Волков отодвинул тарелку и задумался.

– Если честно, мне это тоже приходило в голову, – изрек он.