Я б еще немного поразмышляла на эту тему, но Деду надоело играть в молчанку, и он изрек:

– Говорят, ты много пьешь. “Ну вот, пожалуйста”.

– Кажется, мое пьянство – любимая тема разговоров, – сурово отрезала я. Он смущенно отвел глаза.

– Ты же понимаешь, что я.., что меня беспокоит.., я хочу сказать… – Когда он вот так начинает мямлить, я готова разрыдаться от жалости к нему.

Я закатила глаза, демонстрируя таким образом, как осточертела мне эта тема, а Дед ухватил меня за руку и больно сжал пальцы.

– Что с тобой происходит?

Вот только разговоров по душам мне и не хватало. Однако, зная его характер, я поняла, что от него так просто не отделаешься, потому я нахмурилась и с обидой в голосе заявила:

– Между прочим, пью я немного. Только вечером (небольшое отклонение от истины), только после работы (тоже не совсем верно), так что…

– Да плевать мне на работу, – не сдержался он. – Я хочу знать… – Тут он понял, что взял неверный тон, хлопнул ресницами, точно обиженный ребенок, и закончил весьма трогательно:

– Поговори со мной.

– На тему моего предполагаемого пьянства? Не знаю, что тебе доносят, но до алкоголизма мне далеко.

– Ты в самом деле каждый вечер торчишь в баре?

– Ну и что в этом особенного? Должна же я как-то проводить свой досуг? Мне что, крестиком вышивать или вязать тебе шарфы?

– Раньше ты находила себе занятие.

– Раньше у меня была богатая фантазия. Теперь поистощилась.

Он смотрел на меня, пытаясь облечь свои чувства в слова, ему это редко удавалось, не удалось и сейчас, он горестно вздохнул и сказал виновато:

– Мне больно слышать, когда окружающие…

– Еще одно слово о моем пьянстве, и я пошлю тебя к черту. – Он опять хлопнул ресницами, точно малое дитя, а я, покачав головой, сказала:"

"– Ей-богу, я пью в меру, точнее, иногда позволяю себе выпить. А в баре сижу, потому что в моей чертовой квартире слишком много места… Я подумываю завести собаку. Пока не решила, какой породы. Может, таксу, как считаешь? Таксы симпатичные.

– По-моему, они уродливые.

– Нет, ты не прав. Ужасно симпатичные, нелепые немного, но…

– Детка… – Не помню, чтобы он называл меня иначе, с его легкой руки (или языка?) меня теперь зовут так все кому не лень, иногда мне кажется, что имя, данное мне при рождении, и не мое вовсе. Правда, Дед произносит это слово по-особенному, у него это получается очень сексуально, может, он по привычке зовет так всех своих баб, чтоб не путаться? В этом что-то есть. – Детка, – повторил он, погладил мое колено и вдруг выпалил:

– Я чувствую себя виноватым.

– С какой стати? – удивилась я.

– Наверное, я должен был.., я уделяю тебе мало внимания. Я понятия не имею, о чем ты думаешь, что тебя тревожит… И меня всерьез пугают все эти разговоры.

– Я решила, что мы уже разобрались с моим пьянством.