Кто о них позаботится, если меня не станет? Я хочу знать, чем закончится то, что я замутил, вашу налево!

4

3

2

Я запрокинул голову и проорал в потолок:

— Мне. Надо. Знать!

1

Ничего не произошло. Я схватил клавиатуру и запустил в экран. Даже если это будет точка, ее поставил я.

0

Клавиатура застыла в воздухе, не долетев несколько сантиметров. Ноль на экране выступил на передний план, заняв весь монитор.

Ощущение было, что оттуда на меня смотрел глаз с расширенным зрачком.

Радужка его смазывается, и вскоре я понимаю: ноль начинает вращение, все набирая скорость.

В этот момент стены, пол, потолок поплыли и смазались. Я сам поплыл, смазался… Вспышка — и остался только тоннель со световыми росчерками — так в кино показывают гиперпрыжки. А потом — толчок. И чернота.

Эпилог

Я открыл глаза, еще не осознав, что случилось, и увидел склонившихся надо мной трех незнакомых мальчишек лет четырнадцати-пятнадцати, один веснушчатый и белобрысый, второй азиатской наружности, их пионерские галстуки свешивались чуть ли не до моего лица. Болела голова, было больно дышать.

Неподалеку заголосила тетка:

— Убили! Вызовите «скорую»! Что делается-то! Уже по тротуарам ходить страшно!

— Пашка, ты как? — спросил веснушчатый парень.

Я приподнялся на локтях и увидел врезавшийся в фонарный столб белый «жигуль». Прихрамывая, ко мне подбежал водитель, провел руками по своему лицу, размазывая кровь по щекам, усам, подбородку.

— Живой! — радостно воскликнул он.

Кто я? Где я? Место незнакомое: дорога, бетонный забор, по другую сторону — двухэтажные сталинки… Сталинки — но бодрые, и деревья возле них не старые, а им от силы двадцать лет…

Так. Меня сбила машина. Кто я? Где я?

Я закрыл глаза, и из черноты, как тот проклятый текст на экране, выплыла память этого тела: меня зовут Павел, моя фамилия — Горский, мне четырнадцать лет, я живу в небольшом городке Акбулак, моя мама медсестра, а отец — автослесарь. После физкультуры мы с мальчишками собрались на Илек щучку потаскать…

Черт! Семьдесят седьмой год!

Я буду жить в этом теле? Но почему в этом и почему здесь?

Куда делся хозяин тела, меня не беспокоило. Что стало с настоящим мной в 1993 г.?

Из этого момента выросла новая ветка реальности — мир Нерушимого. Кому интересно, что стало с этим вариантом Павла, перейдите по ссылке:Но предупреждаю: это только часть другой истории.

Ну а что стало с настоящим Павлом и этой реальностью — читайте эпилог-2.

Эпилог 2

В темноте небытия было приятно и безопасно, я так привык к ней, что просыпаться не хотелось, потому что там — Зяма и Руся, а тут так спокойно. Но кто-то настойчиво тряс меня, звал смутно знакомым женским голосом, таким назойливым, как муха.