Затем поведал о деде, который ждет нас в Москве, и, хотя все было решено, спросил:

— Как думаешь, стоит им ехать?

— Пф-ф! Конечно. Мужики мало живут, можете ведь не успеть. — Она посмотрела на портрет мужа и сменила тему: — Деньги за кофе я Шевкету передала, а Ира ему вручила. Итого по моим подсчетам, без учета дедовой зарплаты и других расходов, мы на фруктах заработали сто восемьдесят долларов.

— И двести семьдесят в товаре, — я поставил сумку на стол. — На обратном пути сдам оптом и обналичу. Ты ж меня подстрахуешь?

— Куда я денусь! Шутки ли — такие деньги с собой таскать.

— Нас же Антон Петрович возит? За деньги, да? — и тут я вспомнил про объявление, где предлагалось купить права.

— Куда он денется, — сказала бабушка, вышла на порог и раскурила трубку, потянуло табачным дымом.

— Представь, сколько бы ты сэкономила, если бы была машина, — крикнул я.

— За руль не сяду, — отрезала она.

«Зато я еще как сяду», — подумал я, но пока промолчал. Сперва надо отремонтировать «Победу», потом — провернуть аферу с документами, за это минимум баксов пятьдесят попросят. И уже имея на руках права, поставить бабушку перед фактом.

Проглотив три сырника, я полез на дерево, отмечая, что раньше больше плодов шло в товар, сейчас же абрикосы перезрели, и на один ящик целых два — мятых или испорченных муравьями.

— Эти я у нас на рынке продаю, — похвастался Каюк. — Баблишко пополам. Так уже двадцать штук, как раз на новые кеды в школу.

— Так и на штаны заработаешь, — подбодрил его я. — А то что ты, как бомж.

В подвале я увидел огромные бутыли браги. Ее потом бабушка перегонит, и получит жидкую валюту, которая всегда в ходу.

После обеда, когда мы собрали пять ящиков абрикосов, а плоды все не заканчивались. Сидя на дереве, я увидел массивную фигуру, ковыляющую в нашу сторону по дороге. По лохматости узнал Каналью. Выходит, его прокапали и выпустили из больницы.

Когда он подошел к бабушке, принимающей абрикос из сачка Каюка, я заметил, что афганец совершенно трезв, а оттого мрачен.

— Бог в помощь, хозяйка! — поздоровался он с бабушкой, задрал голову.

В этот момент я тянулся за очередным абрикосом, но он сорвался и полетел вниз. Каналья поймал его и протянул бабушке.

— Спасибо, — кивнула она, положила фрукт в ящик.

— Эльза Марковна, вы говорили, что надо машину чинить, так это, я готов. — Он протянул руки. — Видите, уже не трясутся. Я завязал.

Бабушка уперла руки в боки.

— Надолго ли?

— Навсегда, — с уверенностью ответил он.

— Ой, Леша, сколько этих «навсегда» было? Я со счета сбилась, честно.

— Так нужен автомеханик или нет? — спросил Леха, а потом добавил, будто стесняясь: — Но я самогонкой не возьму. Деньгами или едой.

— Нужен! — радостно отозвался я сверху. — Еще как нужен! Вот только где запчасти брать?

Каналья оживился.