Вряд ли его посадили… Но тогда где он? Передает дела? Пишет рапорты? Но почему так долго? Или его специально задерживают, чтобы он не встретился с журналистами? И чего Лялина не отвечает?

Опер развел руками, и тут возмущенно затараторила тетя Лора, мать Ильи:

— Да что ж это такое? Человек столько жизней спас, а его теперь с работы выгоняют вместо того, чтобы наградить? Еще и статью шьют! Где справедливость? Подруга моего сына была среди этих девочек. Где этот Мартынов? Я на колени перед ним встану, если бы не он…

Среди собравшихся я узнал печальную мать Марины Богатыревой, которая расклеивала объявления о пропаже, кога я рыбачил. Вот только саму Марину среди девочек не помню.

Растроганная словами тети Лоры молодая женщина расплакалась и отвернулась, оператор навел на нее камеру. Фотографы забегали, стремясь зафиксировать чужое горе.

— Да, он же даже не убил никого! — прохрипела тетка алкоголического вида. — Сами сидят в кабинетах на… Не делают ничего и другим не дают. Тьфу, козлы! Твари продажные! Скока я пороги оббивала, чтобы Танечку мою нашли, ууу! И ничего! Романа этого как его, Мартышкина — к награде! — Она вылезла вперед, к камере и выпалила: — Спасибо тебе, Роман, честный человек! Все отдам! Душу отдам за то, что ты вернул мою Танечку, девочку мою!

Молодец тетя Лора, правильно волну разогнала, тетки расчувствовались, разгалделись. Фотографы тоже оживились — столько фактуры! Из РОВД вышли еще две женщины, присоединились к толпе. Меня заметила Наташка, и все друзья потянулись ко мне, как-то странно на меня поглядывая.

— Офигеть вы с папаней кипеш подняли, — прошептала сестра в самое ухо. — Папаня теперь типа герой?

— Не «типа», — оборвал ее я. — Он поступил, как нормальный человек и реабилитировался в моих глазах.

— Так ты там тоже был? Ну, в лагере? — вытаращил глаза Борис, но я от него отмахнулся.

— Потом расскажу. — Осмотрев удивленных друзей, я приложил палец к губам. — Тс-с, все — потом. Давайте послушаем.

Илья им уже рассказал о моих приключениях, и я понял, что читалось в их взглядах: уважение, граничащее с превознесением. Это ж как в книге: мальчишка совершил невозможное и спровоцировал на подвиги ментов!

Взяв под руку сестру, я отвел ее в сторону и сказал:

— Нужна твоя помощь. Считай это пробой в ГИТИС.

— Что надо делать?

— Сыграть на камеру.

Наташка так заинтересовалась, аж рот открыла.

— Че? Не поняла. На какую камеру? На эту что ли? — она качнула головой в сторону телевизионщиков.

— Да. Надо попросить не наказывать нашего папу. Чем более слезно получится, тем лучше.

— Не буду я этой скотине помогать! — набычилась сестра.

— Да ты просто боишься, что не отыграешь, — взял ее на слабо Илья.

— А вот и нет! — огрызнулась Наташка.