Значит, не ударил, а толкнул. Ноги виноваты, угу, и стол, который снизу на нее прыгнул, и прямо ей в живот. Или пол — обо что там Лялина ударилась, когда падала?

— Уходи…

И опять «Бу-бу-бу».

— Уходи, — повторила Анна уже громче. — Пусти, мне больно! Отпусти, я сказала!

— Мама! — крикнула Лика, и мы побежали их разнимать.

Когда спустились на лестничный пролет, Анна стояла прямая, как струна, холодная, лишь румянец выдавал ее нервозность. Отец застыл в страдальческой позе, ссутулившись и протянув к ней растопыренные руки. Он и правда страдал, не понимая, что сделал и делает не так, потому что нечем ему понимать, и никак не объяснить ведь!

Думал, отец набросится на нас с обвинениями, что все суки и предатели, но он посмотрел жалобно, мотнул головой и поплелся прочь.

Веки Анны задрожали, она сглотнула ком в горле и закрыла глаза. Лика шагнула к ней и очень осторожно обняла.

Я развернулся, чтобы уйти и они побыли вдвоем, но Лика остановила меня:

— Пашка, стой. Иди сюда. Ма, посмотри, что мы тебе привезли!

Забрав у меня пакет, Лика открыла его, распространяя аромат цитрусовых.

— Витамины! Это все Пашка.

— Спасибо, — прошептала Анна, забирая пакет.

Ни мускул не дрогнул на ее лице, она спросила то ли у меня, то ли у себя:

— Я все правильно делаю? Он просил не лишать его хотя бы этого ребенка, вас-то он потерял.

Не выдержав, я фыркнул.

— И как он нас потерял? В лесу? В людном городе? Наташку чуть не избил до полусмерти, Борю зашугал, меня пытался, но не на того напал. И кто виноват? Мы? Мама, которая чуть от горя из-за него не померла? Кто ему мешает проводить с нами время? Если вы надеялись, что с вами будет по-другому… Нет, не будет.

— Я уже поняла, — вздохнула Анна.

— Так что все вы делаете правильно. А ребенка вместе воспитаем, и прокормим, и оденем. Не переживайте.

— Пашка может, — подтвердила Лика.

— Спасибо, — сказала Анна, потупилась и ее глаза увлажнились.

Ну не говорить же ей, что я этому ребенку практически отец. Не появился бы я-взрослый, его бы никогда не было.

— Когда крестить Дину будете, возьмите меня крестным, — улыбнулся я. — Надеюсь, хоть это мне можно в моем возрасте."

"— Мы подождем, когда повзрослеешь, — искренне, по-доброму улыбнулась Анна, шагнула навстречу и обняла меня.

Глава 8

Жизнь и смерть

После смерти Андрюши, причиной которой я послужил, мне до сих пор было неприятно ездить к бабушке из-за чувства вины.

Но я пересиливал себя, понимая, как ей важно чувствовать себя нужной и любимой.

Возле забора я заметил машину тети Иры, точнее — Толика.Захотелось развернуться и поехать домой, но я снова пересилил себя и газанул. Узнав рокот мотора Карпа, возбудился Боцман, встал на задние лапы, передние положив на забор, а на них определив голову.

— Гав! — радостно поприветствовал он меня и завилял хвостом.