Сможешь так? И чтобы на «пятерки»! И, когда типа прогуливаешь, надо столько денег принести, чтобы троим на месяц жизни хватило? Ну?

Он снова потупился, поджав губы.

— Тогда вперед! Не можешь? Тогда или соблюдай договоренности, доказывая, что ты взрослый и не нуждаешься в контроле, или возвращайся домой, к маме и Квазипупу.

«Не нуждающийся в контроле взрослый» — это я загнул, конечно. Уловка только для детей, которые верят во всемогущих взрослых, которые придут и все исправят. А кто в мире взрослых побывал, тот знает, что ох, как мало взрослых могут принять ответственность.

Каналья, Гайде, бабушка, дед — еще как. Отчим и отец — с серединки на половинку. Остальных взрослых я не настолько хорошо знаю. Дрек, Вера, некоторые учителя… Или так только кажется, потому что мы зависим от учителей, они распушают перед учениками хвост, а по факту перед нами те же растерянные дети.

Илья — точно может взять ответственность, хоть он и не взрослый, но еще в большей степени на это способен Ян, ребенок с обожженным лицом, которого мать предпочла котам, и он был вынужден выживать на улице.

Сегодня я приглашу на день рождения всех, кого запланировал.

И — сердце пропустило удар — Веру. Я придумал единственный верный способ, как это сделать, ни на что не намекая. Вот разочарование будет, если она не придет!

По сути, ради нее и затевалась первая часть дня рождения, я это только сейчас понял. Вся суета, беготня, нервотрепка — ради единственного шанса увидеть ее, так сказать, в естественной среде обитания и посмотреть, как она будет на меня реагировать, когда я — виновник торжества, а не просто ученик, один из многих. Впервые в жизни я понял бедолаг, готовых состояние спустить ради благосклонности женщины.

Вот только если бы из меня начали вить веревки и продавать себя, я бы такого не потерпел. Вера была мечтой. Скорее всего, она мечтой и останется. А ради мечты ничего не жалко.

Боря все-таки обиделся, засопел и молча поедал сырники, приготовленные вражьей рукой.

Человек ленив. Нам только дай волю делать то, что хочется, вместо того, что нужно. Как говорил… точнее скажет Борис Стругацкий в одном из последних интервью: «„Внутренний дьявол“ — это слишком красиво (пыльный камзол с осыпавшейся позолотой, шпага в битых ножнах, готика-романтика): никакой не дьявол сидит в нас, а голая, ленивая, нелюбопытная обезьяна, обожающая, „чтобы было весело и ни о чём не надо было думать“».

Только я отхлебнул чаю и съел сырник, как Лаки во дворе разразился лаем, а после — жалобным визгом, будто он кому-то на что-то жаловался. И только потом прозвучала переливистая треть звонка. Первым порывом было вскочить и бежать открывать, но я усадил себя на место. Вряд ли это ко мне, скорее к хозяйке подруги пришли. Хотя не замечал у нее гостей.