Мановар! Вылетело из головы, что обещал ему узнать про типографию, он не напомнил, я забыл, хотя тема интересные. Боря тоже не особо старался, если бы занялся постерами, уже мозг бы мне выел. Надо им напомнить.

Сырники скворчали на сковородке, источая аромат. В спальне затанцевал наш пузатый будильник, и обиженно застонал разбуженный Боря. А я выспался. Казалось, запасся сном впрок, как верблюд, и был бодр как никогда. Схватив сырник, Боря уселся на табурет с листом бумаги, развернутым к себе, и сказал:

— Тебя срубило мгновенно, не успел показать.

Он повернул лист ко мне, и я рот открыл от удивления.

Нарисованный черно-белый Фредди Меркьюри, зажмурившись, орал в микрофон.

— Обалдеть круто! Я б купил!

— Сотен пять дал бы? — спросил он.

— Еще бы! Заверните два. Только постер должен быть побольше.

— Знаю я. Разрежу ватман напополам, — ответил Боря, воодушевившись, и побежал в комнату. — Вот, смотри!

Джимми Моррисон, тоже черно-белый. Че Гевара. Джон Бон Джови (пропали девчонки!) Заламинировать — и как фабричная работа. Однозначно надо в типографию! Еще он отдал мне пригласительные билеты — просто листок, черно-белый цветок в углу и рамка, в которую вписано имя пригашенного, место и время — я заказал пригласительные для взрослых вчера перед сном, а уснул в полдевятого.

— Шикарно! Но есть к тебе один ма-аленький вопросик: ты уроки сделал?

Боря скосил глаза в сторону и кивнул.

— Конечно.

— Врешь ведь!

— Не-а.

— А если проверить?

Вот теперь он посмотрел мне в глаза взглядом наркомана, которого лишают дозы, и вызверился.

— Ты че мне, мать? Жена будет показывать! Вообще офигел? Трусы тебе не показать? Давай тебя проверим! Тебя вообще дома не было, типа ты все выучил, да?

Это было так несвойственно моему брату, что я остолбенел, но быстро взял себя в руки.

Хотелось схватить его за грудки и припечатать к стенке, но я сдержался, уставился ему в глаза и отчеканил.

— Давай проверим. Спорим, что получу сегодня минимум две «пятерки»? Послушай-ка меня, дорогой. Если ты напряжешь память, то вспомнишь, какие были договоренности. Да, мы переселяемся, но все ведут себя как взрослые: не прогуливают школу, готовятся к урокам. Ты начал косячить и быковать на безобидное замечание.

Так?

Боря возмутился:

— Дома мама везде лезла, без спроса в портфель! Теперь ты.

— Ты нарушаешь договоренности, — продолжил я так же холодно. — Сперва учеба, потом все остальное…

— А как ты неделями прогуливаешь? — не сдавался брат.

Учится себя отстаивать — хорошо, в той реальности он совершенно этого не умел."

"— Тоже так хочешь? — вкрадчиво прошептал я и, увидев, как он сделал стойку, сказал: — Сдай все пропущенное, как экзамен сдают, за учителями побегай — и вперед.