Доказательства у нас есть, так что…

— А каким правоохранительным органам ты собралась их сдать?

— Ну как каким… в милицию, — неуверенно ответила Мария, поглаживая меня крепкой гладкой ладонью по плечу.

— Мы пока оставим в стороне «оборотней в погонах»…

— Кого? Оборотней? Почему ты так сказал? Странное название. Откуда ты его взял?

— Не знаю. Всплыло в голове, и все. Так вот, не перебивай, подумаем насчет семейки маньяков. Итак, я прихожу в милицию и сообщаю о том, что родственники убитой девочки ее и убили, а еще — растлевали ее на протяжении долго времени. И что будет?

— И что будет? — эхом повторила Мария.

— Они скажут, что я спятил, а когда узнают, что до этого я лежал в психушке — туда же меня и отправят.

— А если я пойду? Я же не психбольная — уважаемый врач, психиатр. Меня воспримут серьезно.

— Ага. Только к кому ты пойдешь? К этой толпе уродов, которая меня убивала? К этим оборотням? Ну, хорошо. Пришла. Они тебя выслушали, а потом спрашивают, а откуда ты узнала про закопанную жену Всеволода, друга Федорчука? Откуда ты знаешь о том, кто убил девочку? Духи рассказали? Или, может быть — твой сожитель, маньяк-убийца, который каким-то образом выжил и снова ходит по миру, как ни в чем не бывало? Никогда не поздно взять за задницу его еще раз и хорошенько потрясти.

Что-то слишком много сходится на этом парне. И на его сожительнице. Может, и ее потрясти? А что — вариантов много — может, она со своим сожителем вместе куролесила, убивала и мучила. Ты можешь себе представить такой исход твоего посещения отделения милиции?

— Теперь — могу, — тихо ответила Маша после длительного молчания.

— То-то же…

— И что, ничего сделать нельзя? Ну, есть же КГБ, есть же прокуратура! Пойти туда!

— Им тоже на все плевать.

Они спустят дело в то же отделение милиции, тем, кто и допустил это безобразие. Как ты думаешь, какое они примут решение? Я тебе уже об этом говорил…

— Так что — только убивать?! — Мария снизила голос до шепота. — Я боюсь!

— Ну, тебя никто и не просит этим заниматься, я же сказал. Теперь подойдем к самому интересному — к милиционерам. Что делать с ними?

— Ну… в прокуратуру… а еще лучше — в КГБ. Мне рассказывали — у них постоянно с КГБ трения. Гэбэшники за ними следят, ловят и наказывают.

— Замечательно. Я прихожу в КГБ и говорю: «Меня в отделе убивали, но не убили. Закопали в землю, но я выкопался». — «А где следы побоев?» — спрашивают меня. А я отвечаю: «Раны все заросли, зажили буквально за сутки. Такой я мутант. И только что из психушки». Что будет дальше?"

"— Ничего хорошего, — удрученно сказала Мария и перевернулась на живот, демонстрируя миру тугие ягодицы, достойные пятнадцатилетней девушки, — так что, нет никакой альтернативы убийству?

— Если видишь ее — укажи.

— Не вижу.