Сынок! Наконец-то! Ты откуда? Что с тобой? Где твоя девушка… или жена? Где ты был все это время? — мать обняла меня, вздрогнула, погладив по плечу. — Ты чего, раздетый?

— Раздетый. Мне надо будет мою одежду, но прежде в ванную. Я босиком с пустыря пришел.

— Босиком?! Да там стекла, зараза всякая! Эй, отец, вылезай скорее, тут Вася пришел! Ему ванная нужна!

За дверями ванной завозились, и через пару минут миру явилась голова моего папы, известного в городе автослесаря, почти мага автомобильных дел.

— Точно, что ли, или ты прикалываешься?

— Что значит прикалываешься? Вася пришел! И вообще, такие слова говорить нехорошо! Сколько раз тебе об этом говорила!

— Сто пятьсот раз. А я говорил и буду говорить, — задумчиво сказал отец, рассматривая незнакомого парня. Потом его лицо просветлело, и он, подмигнув, спросил:

— Иллюзия?

— Не только иллюзия, пап. Пришлось и лицо переделывать, иначе автоматические сканеры считают и вызовут ментов. Так что — теперь я сам на себя не похож.

— Плохо. Вернешь лицо назад? Ну, когда все кончится?

— Верну… наверное. Сейчас не до того.

— Вась, как я тебя звал в первом классе?

— Васисуалий. И мне это не нравилось. Я пожаловался маме, и она тебя ругала. Но ты все равно звал.

— Вроде наш, а, мать?

— Наш, наш — я что, Васю не узнаю? Сердце матери чует…

— Тьфу! Не говори при мне эту хрень! Сердце матери… бе-бе-бе… чушь это все!"

"— Вот как был ты пэтэушник, грубятина, так им и остался! Предлагал мне Лешка Суров выйти за него — отказалась! А он моряк, весь в аксельбантах, красавчик! И на что поменяла?

— На мужчину. Настоящего мужчину. А твой Леха, кстати, спился! Вон, у магазина тусуется твой моряк! Копейки стреляет у прохожих! А я деньги зарабатываю, меня уважают…

Ну, понеслось. Эту песню я слышал уже не раз и не два. Мать вспоминает тех, кто когда-то предлагал ей руку и сердце, а отец сосредоточенно обгаживает всех мерзких претендентов, отвергнутых моей популярной мамой.

Кстати сказать, в молодости она была очень, очень красива. Вероятно, я в нее пошел. Потому что отец корявый, кряжистый, хоть и высокий. Руки узловатые, ладони — как лопаты. Впрочем — такие же у меня, чем он всегда гордился. А вот физиономией, слава богу, я в мать пошел. Этот курносый нос и тяжелые надбровия мне не достались. Отец был очень сильный человек — раз он на спор поднял машину за передок — самую тяжелую часть. И выиграл ящик пива. Мать узнала — скандал был невероятный. «Если бы ты, дурак, сорвал бы спину или еще чего повредил — кто кормил бы Ваську?! Заделал мне ребенка и развлекается, как идиот! На мою учительскую зарплату ребенка не поднять, особенно при инвалиде придурке-муже! Ты понимаешь, что творишь?!..» Ну и так далее. Полный набор.