Откуда получают — тут уже спрашивать было не нужно. Ясно. Шпионы. Теперь держись, навтыкают жучков где можно и где нельзя.

Теперь только в ухо шептать, да и то — могут подслушать, демоны.

Впрочем, когда женщины ушли, я все равно провел «обряд экзорцизма», и минут десять сосредоточенно выжигал жучки во всех местах. Надеюсь, выжег. Вот только все равно говорить откровенно пока было нельзя. Почему? Ну вот выжег я жучки в квартире, да. А что стоит знающим людям просверлить дырку над нашей спальней, оставив лишь тонкую перегородку между микрофоном и комнатой, и подслушать, как мы там пыхтим? Ну ладно пыхтим — пусть подавятся нашим пыхтением, так мы еще имеем привычку в постели обсуждать животрепещущие проблемы нашей жизни. Ну как муж и жена — улягутся, позанимаются сексом, и давай говорить о разном. Или в кухне, за едой.

Кухня вообще является придумкой совка, как я понял. В ней, как следует из воспоминаний тех, кто жил при совке, обсуждались основные проблемы тогдашней жизни. В общем, пока я не утрясу вопрос с высшим руководством на сто процентов — говорить громко в этой квартире нельзя. Впрочем, и после того, как утрясу — тоже. Мало ли какой ретивый гэбэшник найдется — запишет наши разговоры, и… результат непредсказуем.

После ужина мои дамы нацелились в душ, но я придержал их и сообщил пренеприятное известие:

— Я сейчас улетаю.

— Ку-да? Без нас?! — возопила Василиса. — Не пущу! Только со мной!

— Вань, ну ты чего, куда ты? — вторила Маша и уцепилась за вторую руку.

— Мне нужно слетать в наше время. Кое-что выяснить, и сразу назад. Я не задержусь больше пяти минут, так что не волнуйтесь. Минут через пять я появлюсь! (Умолчал, что могу пробыть в нашем времени хоть сто лет, но вернусь — в любое время после того, как отсюда отбыл. Раньше — не могу. Позже — пожалуйста.)

Через полчаса уговоров, доказываний, переговоров, слез и обвинений меня в черствости, мы сошлись на том, что я вернусь как можно быстрее, а еще поведу их в Большой театр, ресторан (дважды!), в кино и покатаю по Москве-реке на катере. Это уже Василиса, чтобы закрепить победу. Я быстренько на все согласился, и мои дамы расселись за столом, чтобы наблюдать, как я отлетаю.

Лететь я решил прямо из квартиры. Уверен, что в наше время этот дом есть. Его не сломали. Так что я вряд ли окажусь замурованным в стене новостройки. Или же сверну себе шею, падая с высоты второго этажа.

Выйдя на середину квартиры, я переместился.

Кружение, мрак, звезды, легкий приступ тошноты — все, как обычно. В глаза резанул яркий свет… и вот — я стою на паркетном полу.

Оглянулся — и обмер. Я стою в чем-то вроде офиса — стеклянные перегородки, столы, а за ними несколько девушек, с вытаращенными глазами и раскрытыми ртами.