Не согласен — обращайся в Княжеский суд. Либо объявляй войну Беркутовым, естественно, после разрешения нашего общего покровителя, князя Волконского. Но Его Сиятельство не поощряет междоусобицы внутри Дома. Тем более, по ничтожным поводам. Впрочем, твое дело, решай сам. А лучше займись должным воспитанием своих сыновей.

— Обязательно, Юрий, — опускает голову Анатолий, понимая, что еще легко отделался. Земской исправник мог и жалобу на него подать в Княжеский суд, по-другому, суд Дома.

— На этом я прощаюсь…

Гулкий стук трости по паркету. Все оглядываются на меня.

— Так не пойдет, судари, — высоко поднимаю голову и вглядываюсь в глаза Анатолию.

— Теперь я сам требую материальной компенсации за тот беспредел, что произошел со мной за этот день по вине рода Свиридовых.

— Да ты с ума сошел, щенок! — взбрыкивает Свиридов-старший.

— СБАВЬТЕ ТОН.

Новый стук трости.

Все мужчины ежатся, Елизавета прикусывает губу. Раньше в моем присутствии люди немели от эманаций силы Префекта и сильнее ощущали собственное несовершенство. Даже закаленные в боях по всей Галактике воины испытывали трепет при встрече со мной.

Той же Серане долго пришлось провести время в моем обществе, прежде чем адъютант прекратила каждый раз смотреть на меня с открытым ртом. А она, на минуточку, Евгениус шестого поколения. И пускай я далек от былого могущества, но на мелкопоместных аристократиков остатков хватит.

— Меня оклеветали, надавали по лицу, и я просто так уеду? — усмехаюсь. — Не с тем связались, судари. Юрий Иванович, вы свидетель. Прошу вас, как земского исправника, забрать записи с видеорегистраторов. Они понадобятся как улики. Завтра наши юристы пришлют вам в инстанцию иск на Свиридовых.

Анатолий Игоревич, вы хотели суда? Вы его получите.

Свиридов-старший чуть не падает в кресло. Павел молчит, опустив взгляд в пол. У Виктора поникли плечи, парень слегка дрожит. Конечно, ему влетит больше всех. От отца. Не за вранье — за куриные мозги.

— Арсений, Анатолий — Давыдычев догнал, кто на самом деле за главного у Беркутовых. Да и попробуй не догнать после моего внушения. — Я здесь, чтобы вы договорились в досудебном порядке. Так что, Анатолий, выплати Беркутовым двести тысяч рублей.

— Что?!

— Выплати, — жестко надавливает земский исправник.

И Свиридов затыкается, молча кивнув. — Арсений, сумма достаточная?

— Вполне, — киваю. — Но видеорегистраторы заберите."

"— Заберу, — в свою очередь кивает Давыдычев, понимая, что это подстраховка. — Тогда решили.

После того, как исправник забрал записи с автомобильных камер, мы с Елизаветой возвращаемся к нашей «Волге». Тимофей уже десятую сигарету скурил, бросая бычки прямо под ноги. Вообще, Арсений помнил нашего мастера на все руки, как чистоплотного и порядочного.