— Не курите при даме, — потянувшись, я быстро беру графин и наливаю воды в трубку Анатолию."

"Его глаза едва не выпрыгивают на стол. Потушенный табак шипит, тонкая струйка дыма улетает в вытяжку под потолком. Пора надевать каски. Сейчас бомбанет.

Удар прилетает, откуда не ожидал, хотя нет, ждал-ждал, но во вторую очередь. Просто надеялся довести главу рода, но так тоже сойдет.

— Ах ты, сопляк! — вскочив, наследник Павел замахнулся левой рукой. — Знай свое место!

Я бы мог запросто увернуться, но в нынешние планы это не входило. Поэтому только чуть сдвинул лицо. Пожалел хрупкий нос, каюсь.

Да и вправлять челюсть совсем не хочется. Нежный совсем стал. Расслабился.

Костяшки врезаются точно в скулу. Звезды сыплются из моих глаз. Мозг словно перевернулся под крышкой черепа. Я поплыл и пошатнулся.

— Сынок! — слышу крик матери.

— Павел! — это уже Анатолий своему.

Получив крепкий хук, падаю на стол, для драматичности скинув графин на пол. Звон разбитого стекла. Прозрачные ручейки, бегущие по паркету.

— Ана-то-лий! — гремит Давыдычев. — Ты меня за этим позвал?! Угомони своего!

— Или я вас сама убью! — ох, Елизавета разошлась.

Совсем забыл, что мама у нас Кмет. Огненный причем. Надо подавать признаки жизни, пока не спалила кабинет.

— Всё хорошо, ма, — я поднимаюсь, опираясь об стол. Остаточные звезды брызгают из глаз. — Не надо пачкать руки о них.

Все давно повскакивали. В двух шагах от меня пышет злобой Павел. Кулаки сжаты, лицо багровое, хотя у отца его тоже, но по другой причине — стыдно за наследника, стыдно. Но тот не так и виноват. Да нет, виноват он, конечно, кто ж еще тогда. Его проблемы, что не смог сдержаться, когда калека, которого они собрались обобрать, вызывает у него раздражающее чувство отсталости.

— Продолжаем избиение инвалида? — кидаю семье Свиридовых, касаясь опухающей щеки.

Просто пробный камушек, даже не рассчитывал, что снова поведутся. Но Павел снова взмахивает кулаками. Вот неугомонный же.

В этот раз в обиду себя не даю. Достаточно уж натерпелся за день. Один быстрый тычок тростью, и наследник Свиридовых валится, как подкошенный. Схватившись за живот, кукожится на полу. Ммм. Я-то думал, что он в ментальном доспехе. Хотел просто оттолкнуть.

— Прекратить! — ревет Давыдычев.

А я что? Я ничего. Но исправник кричит не мне. Слава местному Сварогу, мой образ жертвы не рассыпался.

— Хррр…Вызываю на дуэль, — встает Павел, с ненавистью на меня смотря.

— Хорошо. Когда вылечусь, если вы не против, — хлопаю тростью по больной ноге. — Или настаиваете прямо здесь и сейчас?

— Прекратить! — жестко повторяет Давыдычев. — Анатолий, никакого суда тебе не будет.

— Но…

— Не будет! Твои требования не обоснованы. В разбое участвовать я не собираюсь. В земство тебе просить нечего.