Затем, пройдя каминную гостиную, мы очутились в обеденном зале, который соседствовал с кухней и зимним садом. Это место казалось воздушным и легким – матовые, ванильного цвета стены, пол, выложенный плиткой с цветочным орнаментом, много света, льющегося из окон, большой стол со стеклянной столешницей, вокруг которого стояли элегантные стулья с плетеными спинками. На этих стульях уже сидели Август и Ярослав. Первый что-то говорил, весело улыбаясь, будто бы ничего и не произошло, второй молча слушал, подперев щеку кулаком, и одет был странно – в белую рубашку с высоким воротником и брюки цвета кофе с молоком.

Видимо, одежду ему подбирал тот же человек, который оставил для меня платье. А вот дяди Тима поблизости не наблюдалось.

– А вот и Анастасия! – увидел нас Август. – Прошу за стол. Надеюсь, вам понравилось платье – это мой подарок. Выбирал со всей душой. Арнольд, спасибо, что привел к нам нашу гостью, – обратился он к племяннику.

– Не за что, дядя. Вы очень красивая. Жаль, что вы не одна, а с этим нелепым созданием, – повернувшись ко мне, выдал Арнольд. И я не сразу поняла, что он говорит о Ярославе.

А вот Зарецкий, с мечтательным выражением пялившийся на меня, сразу все понял. И, окатив мальчишку брезгливым взглядом, поинтересовался:

– Это еще что за ребеночек? Разве сейчас в младшей группе не сончас?

Арнольд закатил глаза.

– В доме престарелых – возможно. Вам лучше знать.

Август с недоумением взглянул на племянника.

– Где твои манеры? Это наш гость.

– Не все гости одинаково полезны, дядя, – любезно отозвался мальчишка. – Этот гость мне не нравится.

И он снова глянул на Ярослава так, будто тот задолжал ему сотню-другую и не отдавал уже полгода.

– Можно подумать, ты мне нравишься, – хмыкнул Зарецкий и, глядя на меня, похлопал на свободное место рядом с собой. Я села.

– Так собак подзывают, – заявил Арнольд.

– Радуйся, что не тебя, – отмахнулся от него, как от назойливого комара, Ярослав.

– Заткнись, – ангельским голосом велел ему мальчишка.

– Ты офигел, братишка? Что я тебе сделал?

– Арнольд, – мягко, но с каким-то предостережением улыбнулся Август. – Как ты себя ведешь? Немедленно извинись перед гостем.

– Не буду, дядя, – вздернул нос Арнольд. – Анастасия мне нравится. И я не собираюсь позориться перед ней из-за этой псины.

– Псины? – вскочил на ноги Ярослав. – Иди ко мне, малыш, я тебя поучу манерам.

– Перестань, – шепнула я, коснувшись его руки и с трудом сдерживая смех. – Это же ребенок.

– Ребенок? – едва не задохнулся от возмущения Ярослав. – Да этот ребенок на тебя глаз положил, Мельникова. Очнись!

– Идиот, – пробормотал мальчишка, закатив глаза.

– Прошу извинить моего племянника.