В круглом каменном зале нас все так же ждали Меркурий, Агата и незнакомый рыжеволосый худощавый парень с любопытными глазами. Алена и другие маги пропали.

Август дал несколько коротких распоряжений Мерку, и я сделала для себя вывод, что в этой троице главный – он, даже несмотря на то, что в данный момент он не обладает силой.

– В обед будь у меня, – напоследок тихо сказал Август Меркурию. – Хочу знать все, что случилось, и то, как вы это допустили.

Его голос был не особо добрым, и по крепко сжатым зубам Мерка я поняла – его ждет серьезный разговор с князем. В том, что я попала в зазеркалье, виноватым считают его.

Впрочем, действительно, он должен был быть внимательнее – я все еще была рассержена на Меркурия, и не за то, что он не обеспечил должным образом мою безопасность как протектор, а за то, что он держал меня за идиотку, прикидываясь другом Алены.

Про девушку со странным именем Фиалка я так и не успела спросить – голова была забита другой важной информацией, которую требовалось осмыслить.

Мы поднялись наверх, преодолели еще один лестничный пролет, поплутали по длинному гулкому коридору, и я оказалась в просторной, полутемной из-за плотно занавешенных окон спальне с высокими потолками, в холодном интерьере которой сочетались белоснежный и бирюзово-мятный цвета.

На двуспальной кровати с высоким изголовьем лежал Ярослав. Его заботливо перенесли в постель и накрыли одеялом до середины груди. Во сне Яр выглядел беспомощным, и у меня сердце сжималось – что ему пришлось пережить в этом проклятом зазеркалье? Это все из-за меня? Из-за каких-то там розианцев?

– Можно я немного побуду с ним? – спросила я Мерка.

– Несколько минут, – разрешил он, и я опустилась на стул рядом с Яром и первым делом проверила его пульс и дыхание – они были в норме.

Значит, маги меня не обманули.

Зная, что у Ярослава часто мерзнут руки, я накрыла его ладонь своею – так и есть, ледяная.

– Почему ты всегда мерзнешь? – тихо спросила я, грея его пальцы – осторожно, боясь нарушить его хрупкий сон. – Надеюсь, тебе было не очень страшно, – продолжала я, глядя на него с усталой, но счастливой улыбкой. – Я рада, что тебя вытащили из бездны. Не знаю, что бы со мной было, если бы ты там остался. Кто бы еще называл меня Днищем? Пришлось бы возвращаться за тобой, глупый.

Он не отвечал – спал, и ресницы его подрагивали во сне, будто бы он видел сны.

Напоследок я укрыла его одеялом по самый подбородок – чтобы не мучился больше от холода. И, склонившись, поцеловала в уголок губ. Когда я уходила, он, не просыпаясь, схватил меня за руку.

– Не уходи, – услышала я его шепот и тотчас повернулась.

Ярослав смотрел на меня не мигая. И в его взгляде было столько затаенной боли, что я перестала дышать на мгновение.

– Ты проснулся? – ласково спросила я.